«Дети Дюны» — не лучшая книга в многотомном сериале о Дюне.
Лучшей была первая.
Но, скажем честно, режиссер Грег Йейтенис сделал все, что мог. Картинка вполне убедительна, долгие любовные монологи и философские отступления ритмично перемежаются толикой экшена, не давая зрителю совсем уж заснуть. Вот только раздражают псевдоглубокомысленные сентенции, которыми явно злоупотребляют персонажи… Одеяния далекого будущего поражают своей нефункциональностью, архитектура сводится к глинобитным хибарам и циклопическим дворцам, выстроенным на самых неуютных горных кручах. Но, с другой стороны, такая эстетика внедрена первой и второй сериями «Звездных войн», без нее нынче космическую оперу не снимешь… Любовные страдания персонажей словно вышли из мексиканских сериалов. Однако что еще делать режиссеру, чей фильм рассчитан на семейный просмотр…
Почему же сюжет как книги, так и фильма вызывает легкое раздражение? Может быть, потому, что мы, в отличие от рядового американо-европейского зрителя, прекрасно знаем — любая революция заканчивается скотством и пожирает своих детей? Это прекрасно знал и Фрэнк Герберт. Об этом и писал.
Это по мере сил показал и фильм «Дети Дюны».
Но зато радует факт, что качество российского DVD-релиза вполне на высоте. Меню анимировано и озвучено, изображение приличное. Наличествуют небольшие бонусы в виде фильмографии актеров и анонсов. Тыловые колонки включаются достаточно часто, создавая убедительную звуковую панораму. Особенно приятно наличие звука DTS.
«Детей Дюны» не назовешь великим фантастическим кино, но это честная иллюстрация к роману, хороший подарок всем любителям выдающейся фантастической эпопеи.
А пряностью все-таки злоупотреблять не стоит.
Сергей ЛУКЬЯНЕНКОПроза
Александр Тюрин Человек, не умевший как следует летать
Разбег по тротуару, толчок на канализационном люке, три шага по стене вверх. Затем прыжок — и он неловко завертелся вокруг собственной головы примерно на уровне второго этажа.
— Не так, Михаил Иванович, — раздраженно бросил инструктор. — Стена каменная, значит, надо двигаться по касательной к силовым линиям, то есть как бы боком. Она же отбрасывает сильнее, чем кирпичная.
Михаил остановил вращение, энергично работая ногами. Попытался восстановить самообладание, глубоко втянув воздух, но неуверенность копошилась где-то под горлом, словно сороконожка.
— Ну, теперь разгоняйся, — поторопил инструктор, — тут восходящая силовая линия.
Михаил несколько секунд бежал по восходящей линии, как будто неплохо, но потом соскользнул, да прямо в нисходящую кривую, и беспомощно кружился, пока его не поймал инструктор и не забросил на площадку отдыха.
Пригорюнившийся летун висел в воздухе над кроной мощного тополя, стараясь не делать лишних движений. Рядом курил инструктор, иногда выписывая ведьмовские восьмерки, то ли показывая класс, то ли пытаясь снять нервное напряжение.
— Миша, ты же знаешь, что я против тебя ничего не имею, но мне кажется, что мы не сможем больше заниматься. Иногда ты как будто осваиваешь новый материал, но к следующему занятию все по нулям. И мы опять начинаем с азов. Извини, но я перестаю себя уважать после таких провалов.
— Что же мне делать? — растерянно спросил Михаил, в голове которого все мысли превратились в бесполезную труху.
— Не знаю. Попробуй обратиться к другому инструктору, более терпеливому. Но мой тебе совет, брось ты это дело. Летать совсем не обязательно… Ладно, на сегодня все. Двинулись обратно.
На обратном пути Михаилу даже показалось, что у него кое-что получается. И плавные подъемы, и резкие спуски, и даже крутые повороты у высоких сосен и тополей. Может, все-таки инструктор изменит свое мнение?
Не изменил.
— Ну счастливо, Миша, — сказал он, едва их ботинки коснулись земли. И явно поспешно взмыл вверх. Инструктор еще раз мелькнул в смутном вечернем воздухе, среди ветвей, словно нарисованных на лиловом небосводе, и, резко изменив направление, исчез за крышей ближайшего к аллее дома.