— Здравствуй, Майкл, — приветствовала меня Линда. — С днем рождения. Мы привезли тебе подарок.
Я грустно посмотрел на нее.
— Полагаю, подарок — это не твое возвращение на работу?
Она была такой замечательной секретаршей!
— Прости, — сказала Линда. — Но ты неплохо обходишься и без меня. Кажется, Ками уже вошла в курс дела?
Это было верно, но в основном потому, что новенькая достигла своего «потолка».
— И потом у тебя есть Тиган, — улыбнулась Линда.
— Да, конечно. Она отличный работник.
— Уверена, Майкл, так и есть, — Линда подняла глаза к небу. — Не притворяйся. Я видела, как вы целовались на нашей свадьбе… Вы встречаетесь?
— Ну, пожалуй. Вроде того.
— Вроде того?!
Я тяжело вздохнул. Безусловно, я был всерьез увлечен Тиган, хотя еще год назад не поверил бы, что могу влюбиться в девицу с татуировками, волосами, закрученными в виде острых пик, и любительницу змей. Но дело обстояло именно так. Хуже всего, что она у меня работала, и я был ее начальником. Я не раз пытался объяснить это Линде, но без видимого успеха.
— Ну, во всяком случае, счастливого тебе дня рождения, — с этими словами она вручила мне картонную коробку.
Коробка как коробка, с бантом на крышке. Правда, в ней наличествовали дырки для воздуха, и это было плохим признаком.
— Давай же, открывай, — поторопил меня Говард.
Я поднял крышку и заглянул внутрь. Внутри уютно устроились две маленькие черепашки, каждая величиной с мою ладонь.
— Э-это мне? — пролепетал я.
— Тебе, — гордо ответил Говард. — Нравятся?
Я взял черепашку, посмотрел на нее и попытался улыбнуться. Говард взирал на меня с тревогой и надеждой, явно желая, чтобы подарок пришелся по душе. Маленькая черепашка уставилась на меня глазками-бусинками и заболтала лапками в воздухе. Рептилия! Как это мило! По крайней мере, не змея.
— Ну конечно, — бурно отозвался я. — Они изумительны. Это что, детки Макса?
— О, да! — Огромная старая черепаха Макс была любимицей Говарда. — А здесь вот мы приготовили тебе террариум для них. Там все устроено как надо: подходящий свет, чашка с водой и холмик для лазания… и парочка убежищ, чтобы они могли прятаться. Видишь, какие укрытия сделала Линда?
Я заглянул в террариум. Там находились два домика для черепашек. Вышитые!.. Ну и ну.
— Я все время думал, что тебе надо иметь какого-нибудь домашнего питомца, — продолжал Говард. Он начинал волноваться. — И мне показалось, что черепашки — наиболее подходящая идея. Ведь их можно оставлять одних на весь день. И их две… чтобы они не скучали.
Говард и вправду желал мне только добра. Я понимал это. К тому же я всегда притворялся, что мне по душе его любимцы, вот он и расстарался.
— Спасибо, Говард, — произнес я наконец. — Это именно то, что мне нужно.
Он просиял:
— Правда?
— Правда.
— Ну и хорошо. А как ты собираешься их назвать?
— Пока не знаю, — я поднял из коробки вторую черепашку, выглядевшую в точности как первая. Как их назвать, когда я даже не могу отличить одну от другой?
Говард радостно закивал.
— Кстати, — произнес я. — Не знаешь ли ты кого-нибудь, кто без ума от змей?
— Змеи? — заинтересовался Говард.
— Большие? — спросила Линда.
— Всего одна. Футов шесть или семь. От силы восемь. Или девять.
— Что скажешь, милая? — робко осведомился Говард у супруги.
— Нет, — твердо объявила Линда. — Мы должны учитывать змеиные повадки. Они считают пищей все, что меньше их самих. И должна заметить, что я меньше ее!
— Да, это верно, — согласился Говард. — В этом вся проблема, не так ли? Печально: когда змеи вырастают и с ними становится трудно обращаться, их просто выбрасывают. Никто не хочет держать бедолаг у себя, — он задумался. — Разумеется, иногда они пытаются съесть своих хозяев, но ведь это не вина змей! Они просто так устроены.
У меня возникло острое желание проверить, пребывает ли моя змея, в своей ванне.
— Я поспрашиваю, — пообещал Говард. — Мне известны люди, которые занимаются спасением змей. Может быть, они смогут забрать твоего малыша.
— Спасибо, — ошеломленно пробормотал я. Я и понятия не имел, что существует какая-то группа спасения змей. — Буду очень признателен… Как поживают ваши чудища?
— О, с ними все хорошо, — поспешил заверить Говард. — Растут как на дрожжах. Ты их просто не узнаешь. Хочешь посмотреть фотографии? Может, и Тиган заинтересуется?
Я улыбнулся и пригласил Тиган в комнату. Говард носился с фотографиями своих чудищ, как молодой отец со снимками младенца. Однако он не мог показывать карточки всем и каждому, потому что решительно настроился сохранить существование своих питомцев в секрете. Тиган и я были единственными, кому довелось их увидеть.