— Никаких проблем! Все чудесно! Мне бы хотелось, чтобы ты приехал поскорее, но подожду до вечера. Удачного тебе дня, Майкл!
Я рассудил, что трудно назвать день удачным, если в середине его тебя ждет хорек!
Но после того как операция была сделана, день стал выглядеть заметно лучше. Черепаха оказалась терпеливой (после того, как я перестал содрогаться, представив в подобной ситуации Пятнышко и Бродяжку), ротвейлер — весьма сговорчивым, а работать с лошадьми — чистое удовольствие. Я люблю зашивать раны. В последнее время я столько времени провожу за лечением экзотических животных, что старомодная добрая работа по зашиванию ран — для меня праздник!
К вечеру в приемную ввалился огромный бородатый длинноволосый парень и вежливо осведомился насчет змеи. Он был одним из сту-дентов-поэтов профессора Уинстона (но не из класса Тиган) и всегда мечтал иметь большую змею. Когда я привел его в кладовку и показал удава, парень заглянул твари в глаза и объявил, что она прекрасна.
— Его действительно отдают даром? — с робкой надеждой переспросил он.
— Действительно, — подтвердил я.
— Тогда можно мне его взять? Обещаю создать ему хорошие условия.
Повесив удава на широкие плечи, он, окрыленный, удалился, тихо бормоча ласковые слова своей осуществленной мечте. Тиган, Ками и я долго провожали его взглядом.
— Круто, — проговорила Тиган. — Хотя я и не сомневалась, что где-то эту змею ждет настоящий дом.
К Говарду мы с Тиган добрались только в сумерки. Всю дорогу я пребывал в эйфорическом состоянии: наконец-то избавился от змеи!
Лучшего хозяина для удава найти невозможно. Меня-занимала мысль, чему будет посвящено следующее стихотворение парня: возможно, сложится сонет о змее?
Мой грузовичок благополучно допрыгал по колдобинам до говардовского пруда. Говард и Линда уже ждали нас. Все чудища собрались у берега. Тележка и Большерот, казалось, еще больше выросли. Пруд, соответственно, выглядел меньше. Он явно не мог вместить десять взрослых монстров. А что будет, когда подрастут малыши?
Говард с гордым видом сунул руку в сумку Тележки и вытащил бурно сопротивляющегося монстрика: тот оказался миниатюрной копией мамаши, с таким же мягко округлым телом, морщинистой мордочкой и бородкой. Говард бережно вложил его в мои ладони, малыш тихонько пискнул и стал сосать мои пальцы.
— Все десять благополучно перебрались в сумку, — радостно объявила Линда.
Тележка вылезла на берег и легонько боднула меня. Я положил малыша в сумку к остальным. Тележка еще раз боднула меня и обвила щупальцем-плавником мою руку. Я вдруг вспомнил, как уезжал из своей квартиры и собирал вещи, как вошел в новое жилье, держа под мышкой террариум с Пятнышком и Бродяжкой, как оглядел новые владения и назвал их домом.
Рядом тихо ахнула Тиган. Я отпустил плавник Тележки и обернулся к ней. Она сидела на корточках у пруда, рука ее сжимала плавник Большерота, а глаза невидящим взором смотрели вдаль. Затем Большерот отплыл, и Тиган медленно попятилась. Вид у нее был ошеломленным.
— Что случилось?
— Я вспомнила то, что много лет пыталась забыть.
— Что же ты вспомнила? — спросила Линда. Я заметил, что они с Говардом внимательно вглядываются в наши лица.
— День, когда уехала из дома. Это было… тяжелое время, — глаза девушки затуманились, взгляд потух… но лишь на мгновение. Она тут же повеселела и сказала: — Но затем я вспомнила тот день, когда нашла себе квартиру, как стала ее украшать и какой она стала уютной.
Что случилось в тот день, когда ты уходила из дома? Я хотел это спросить, но Тиган вновь стала беспечной и жизнерадостной.
— Говард ия… нам тоже вспомнилось, как мы приехали сюда, — тихо проговорила Линда. — Как мы обустраивали свой дом.
С середины пруда донесся тихий всплеск, потом второй: Тележка и Большерот ушли в глубину. Остальные чудища какое-то время посвистали, пощелкали, а затем нырнули вслед за ними. Волны медленно утихли, опустевший пруд успокоился, застыл.
— Они ведь не все покидают нас? — тревожно воскликнул Говард. Линда взяла его под руку и покачала головой, но Говард не успокоился, пока на поверхность не выплыл с шумом Зевака, а за ним семеро остальных.
Но Тележка и Большерот не вернулись.
Спустя две недели я стоял в своей спальне, рядом с аквариумом, и хмуро смотрел на голые стены. Тележка и Большерот уже наверняка уютно устроились в новом пруду, а я продолжал жить в безликой квартире. Даже Пятнышко и Бродяжка обновили обстановку: я купил им еще одну горку. А для себя я так ничего и не нашел!
Раздался звонок в дверь, и я поспешил ее открыть. Сегодня Тиган обещала помочь мне с покупками. Но личность, возникшая в дверях, оказалась унылым почтальоном с картонной коробкой в руках.