Дорога в Хаффер получилась куда более одинокой. Майк почти все время был погружен в свои мысли, а парочка барабанщиков, с которыми мы встретились и поболтали, уже получили от Майка бумагу с эскизом котла.
Когда же он открывал рот, то не мог говорить ни о чем, кроме своей последней идеи — сделать котел из большого Полого Шара № 6, соединенного с драмлинскими трубками и висящего, как серебряный виноград над огнем. Он ни словом не упомянул о том котле, который действительно хотел иметь, и я знал, почему. В сущности, Майк никогда не ожидал получить его, даже теперь, когда мы отчаянно нуждались в нем. Введение в Бангерову Большую Книгу гласит: из вещесоздателей можно получить одну целую восемь десятых умноженные на десять в семьдесят седьмой степени драмлинов. Число это мне ничего особенного не говорит (я бросил школу, прежде чем мы добрались до степеней), но дальше в Книге указывается, что на каждый атом во Вселенной приходится один миллион различных драмлинов, и если создать один случайный драмлин, не позаботившись записать ритм, мир уже не увидит подобного ему, сколько бы раз люди ни пытались выколотить такой же. Поэтому, хотя произвольные ритмы выколачивания иногда дают то, что можно использовать, все равно вы никогда не получите именно ту вещь, какую хотите, как бы долго и упорно ни старались.
Наконец мы добрались до вещесоздателя, стоявшего на берегу реки Биг Лампи, но там не было ни единой живой души, хотя солнце почти закатилось: идеальное время для исполнения желаний. Майк долго сидел в седле, озирая долину, прежде чем вытащить свисток желаний Розы Луизы, поднести к губам и сильно дунуть. Тут же послышался звук… непонятный какой-то и такой высокий, что я с трудом различил музыку, сливающуюся в стройной гармонии, словно церковный хор, чье пение достигает небес, чтобы смешаться с ангельским. Его старая лошадь Кули немного глуха, поэтому даже ухом не повела. Зато мой Гранит встал на дыбы, затем попытался рвануть вперед, и я едва успел заметить, что со мной происходят странные вещи. До сих пор мне ничего подобного не доводилось испытывать.
Мой амулет, висевший на шее — обычный кусок драмлинского металла, каких полно, — мелко-мелко забился, словно пойманная птичка, ударяя мне в ключицу, стремясь то ли запеть, то ли улететь, то ли и то, и другое. И так продолжалось все время, пока звук, исходивший из свистка Майка, не замер где-то в тусклом пурпурном небе, возвратившись эхом в последний раз.
И когда мы три дня спустя вернулись в Хаффер, там, в грязи у ворот кузницы стоял драмлинский котел.
Майк — человек набожный, но отнюдь не суеверный, хотя целую неделю не переставал бормотать себе под нос:
— Нет, мы, конечно, не скрывали, что нам нужно. Вся округа знает, что нам надо.
При этом вид у него был крайне неуверенный.
Миссис Лючетти, которая снимает коттедж как раз напротив кузницы и готовит нам за определенную плату, клялась, что какой-то загорелый старик и двое ребятишек привезли котел на большой телеге, запряженной мулами, свалили на землю и отправились прямо на запад, через Бушвиль. Отверстие для трубы было заткнуто овечьей кишкой с завернутой в нее бумагой. Клочок был испещрен печатными буквами, выведенными неверным почерком немолодого человека:
СЛЫШАЛ ОТ ЛЮДЕЙ, ЧТО ТЕБЕ НУЖЕН ОДИН ИЗ ЭТИХ. МНЕ ТВОИ ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ХЭНДОВ НИ К ЧЕМУ, НО ХОРОШИЙ ПАРЕНЬ, ВРОДЕ ТЕБЯ, МОГ БЫ НА ЭТИ ДЕНЬГИ ЗАНОВО ПОКРЫТЬ МНОЖЕСТВО ВЕТХИХ ДОМОВ. ПОМНИ, ВСЕ ЭТО НЕ НАШЕ, А ВЗЯТО ВЗАЙМЫ.
РОДДИ, КОТОРЫЙ БАРАБАНИТ.
После этого шли тридцать два ряда ритма, очевидно, показывавшие, как выбивался котел, записанные скорописью, которую используют большинство здешних людей: крест, знак солнца и маленькая дуга — знак луны. Майк взвыл от радости и пустился в пляс, когда увидел все это, а записку тщательно сложил и сунул в кармашек, вклеенный в заднюю обложку Бангеровой Большой Книги.
Мы понятия не имели, кто такой этот Родди. Правда, люди рассказывают — мало того, клянутся, — что есть такой барабанщик, который ходит из города в город, выбирая самые захолустные места (каким был Хаффер тридцать лет назад), и может выколотить все, что просят люди, словно знает тайну драмлинов наизусть. И никогда не берет за это плату. Ни хэнда. Правительство не раз пыталось его разыскать, но он, похоже, знает эту землю куда лучше, чем они, а когда люди правительства спрашивают о нем, горожане неизменно указывают на ближайшее болото.
Но Майк довольствовался и этим, радуясь, что обошлось без волшебства. Просто его желание каким-то образом дошло до настоящего мастера, вот и все. Ничего странного. Правда, когда я попросил Майка еще раз дунуть в свисток, чтобы проверить, будет ли отплясывать мой амулет, он только улыбнулся и ответил: