Сильва сказала голосом Марко:
— Ага, я слышал об этом. Континуум ужасно не любит таких вещей, как мгновенное перемещение материи. С межзвездными прыжками он еще мирится, так как мы производим их через подпространство, но прямая телепортация… Это все равно что попытаться забросить подальше мячик, привязанный к твоей руке эластичной лентой.
— Да, — сказала Кин. — Видимо, во Вселенной действуют специальные правила, привязывающие любой и каждый объект к предопределенной для него точке пространства-времени.
— Может быть, но причем тут наш демон?
— При том, что его передают! Что-то транслирует его сюда, возможно, сотни раз за секунду, словом, с такой же скоростью, с какой континуум вышвыривает его обратно. Вот почему он может летать. Они просто перемещают фокус передатчика. Демон здесь, он может видеть, слышать, осязать, манипулировать предметами — и все-таки одновременно он не здесь… — Тут Кин с опозданием кое-что пришло в голову, и она добавила: — Честно говоря, не понимаю, почему Сфандор все еще на привязи! Надо было всего лишь сфокусировать его…
Громкий пронзительный вопль прорезал тишину.
Когда они, задыхаясь, ввалились в главный холл, Марко стоял у входной двери, вцепившись всеми четырьмя руками в большой растрепанный пучок черных перьев. Из перьев сверкнула пара маленьких круглых глазок и пристально уставилась на них.
— Он просто открыл дверь и вошел, — объяснил кунг.
— Что это за фокусы с подсвечниками? — сердито спросила Кин.
Сильва фыркнула.
— Марко пришел к выводу, что у этого шпиона феноменально чувствительный слуховой аппарат, — сказала она.
— Он слишком тяжелый для птицы, — перебил ее Марко. — Это наверняка машина. Теперь с ее помощью мы сможем поговорить с теми, кто контролирует диск.
Ворон развернул голову на сто восемьдесят градусов и уставился на Марко. Кунг от неожиданности захлопнул рот, как устрица захлопывает раковину при опасности.
И птица произнесла такие слова:
— Это ты, ублюдок, вышвырнул меня в вакуум! Теперь тебе предстоит узнать, что случается с теми, кто не выказывает должного уважения к Божьему Оку… Правому, между прочим! — сварливо добавил ворон.
Марко открыл рот и закрыл.
— Пусть небо позаботится о твоих руках, если ты не выпустишь меня через пять секунд! Четыре… три… два…
Из пучка черных перьев выползла светлая струйка дыма.
— Марко!!!
Кунг поспешно отдернул руки. Ворон остался висеть в воздухе, балансируя на тоненькой, ослепительно яркой огненной струе… в холле заметались черные тени, каменные плиты на полу стали трескаться, как льдины весной.
Вдруг в мгновение ока он исчез.
У Кин хватило соображения отпрянуть, когда с потолка рухнул тяжелый град обломков. Потом они посмотрели наверх, в образовавшуюся сквозную дыру, и услышали крик, долетевший откуда-то с вышины:
— Вы еще пожале-е-ете-е!
— Говори, — приказал Марко.
— УМОЛЯЮ!
— Кто управляет диском? Где они? Как мы можем связаться с ними? Давай выкладывай! Нам нужны точные инструкции. Ну?!
Кин выступила вперед, отстранив кунга, и ободряюще улыбнулась крылатому гиганту, который все еще оставался на привязи.
— Скажи, откуда ты появился, Сфандор?
— Я ВСЕГДА ПОЛАГАЛ, ЧТО МЕНЯ СНЕС СТРАДАЮЩИЙ ЖЕЛУДОЧНЫМИ КОЛИКАМИ ПЕС, А СОЛНЦЕ ПРИГРЕЛО МЕНЯ И ВЫСИДЕЛО. НЕ ПОЗВОЛЯЙ ЧЕТВЕРОРУКОМУ ПРИБЛИЗИТЬСЯ КО МНЕ, О ГОСПОЖА! Я ВИЖУ ЕГО МЫСЛИ И ЗНАЮ…
— Не волнуйся, я не позволю ему причинить тебе вред.
— Ах, так?! И ты думаешь, что тебе удастся… — сердито начал Марко, две руки которого были щедро обмотаны бинтами, но Кин не обратила на него внимания.
— Там, где находится ось диска, есть круглый остров, — сказала она демону мягким голосом. — Расскажи мне об этом острове, Сфандор.
— ДА, ГОСПОЖА. ТАМ БЛУЖДАЮТ ВЕЛИКИЕ И УЖАСНЫЕ ЗВЕРИ. ИЛИ, ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ, ТАК ГОВОРЯТ. НО НИКОМУ ИЗ НАС НЕ ДОЗВОЛЕНО ТАМ ПОЯВЛЯТЬСЯ ПОД СТРАХОМ… ПОД СТРАХОМ…
— Чего ты боишься, Сфандор?
— АГОНИИ, ГОСПОЖА. УЖАСНАЯ БОЛЬ! УЖАСНАЯ! МИР НА МИГ ИСЧЕЗАЕТ, А В ДРУГОЙ МИГ ТЫ УЖЕ В ДРУГОМ МЕСТЕ, И НАЧИНАЕТСЯ АГОНИЯ.
— Но ты все же совершил попытку, не так ли?
— ТАМ НЕТ НИКОГО И НИЧЕГО, ГОСПОЖА. ЛИШЬ ЧЕРНЫЙ ПЕСОК И КОСТИ КОРАБЛЕЙ, А В ЦЕНТРЕ КУПОЛ ИЗ МЕДИ… И УЖАСНЫЕ МАШИНЫ! УЖАСНЫЕ! ИХ НЕВОЗМОЖНО ОБМАНУТЬ!
Через десять минут Кин сдалась, не получив от Сфандора никакой добавочной информации.