Но потом звездный свет стал испытывать странные искажения. Кощей прищурил спектрометры — да это ж пылевое облако. Спектр отражения, характерный для нанопроцессоров. Но откуда здесь нано-кристаллическая пыль?
Напрягая свои знания по астрономии, Кощей определил, что облако движется из системы Сатурна. Ага, земляне-то давно построили базу на Титане — якобы из научных соображений. Хотя всем известно, что Сатурн — главный враг колдунов, ибо насыщает их желчью и меланхолией.
Пыль почувствовала наблюдение и отреагировала на потенциальную опасность. Преодолевая энтропийный барьер, стала сгущаться, закручиваться вихрем, конфигурироваться. Каждая кристаллическая пылинка была разумна сама по себе и открывалась в кластеры разумности, формировавшиеся на лету из множества пылинок.
Из пылевого вихря рождался колоссальный костяк, собирались ребра — шпангоуты, череп — навигационная рубка. Костяк обрастал плотью периферийных систем и толстой, но гибкой металлической шкурой. Получалось чудовище размером с половину Титана, пасть не меньше, чем Атлантический океан. Каких же масштабов колдовство могло породить такого монстра?
Зрелище завораживало, Кощей даже стал подпевать и подстукивать когтями в такт разыгрывавшейся перед ним космической симфонии.
И вдруг он понял, в чем дело.
От этого знания Кощей покрылся бы холодным потом, если бы мог, но у него лишь заиндевели некоторые гидроприводы.
Тэнго-Верлиока не просто убийца. Он предатель Ананты. Он работает на землян, им-то он и передал Кощеево ноу-хау. Как распадаться во прах, тонуть во мгле и вновь воскресать. Как побеждать демона энтропии, раскрывая систему в еще большую систему, где живет великая сила Буддхи.
А впрочем, к черту теорию, если точнее, к иблису (ад, вторая комната направо).
Нужно решать практический вопрос.
Дано: к Ананте движется чудовище, которого как бы и нет. Но, с другой стороны, оно есть. И способно в один прием разодрать беспечного Змея. Экипаж левиафана состоит из злобных теней, материальных отражений земных реваншистов, оставшихся в своем штабе, внутри земной горы Шайенн, штат Колорадо, на другом конце трансляционно-объектного канала.
Конечно, на великого Змея по большому счету плевать. Но там же Ванечка и Машенька, тысячи других ни в чем не повинных кощейчиков и бабок-ежек. Да и маленьких голубоглазых эльфов, растущих, как тюльпаны, на полях Хололандии, тоже жалко.
«Что же я могу, — пригорюнился Кощей, — я куча мусора, окруженная космическим мраком». Обреченное сознание опустилось в пустоту под стальным сердцем. И вдруг он ощутил, что может вдыхать и выдыхать звезды.
Сила Буддхи — всегда и везде!
Он и сейчас не изолирован, открыт в большую систему, во Вселенную, которая и есть великая духовная сила.
Звезды в ответ подмигнули ему: значит, он прав!
Как семеро из ларца, возникли могучие демоны-интерфейсы и склонились перед Кощеем.
От удивления у него даже ненадолго завис процессор. Вот так кикиморы! Вот так унтертехи! Они хоть и не учились в университетах, но своим тихим коллективным разумом и офшорным трудом приобщились к пониманию Силы.
Они тщательно изучили Кощеевы интерфейсы, спрятанные в Игле. Используя для обратной связи укусы в палец, они передали ему в помощь полностью совместимых дигитальных демонов.
Его руки стали большими, как космос, в голове загорелись звезды, он почувствовал вакуум, словно собственное тулово…
Через какое-то мгновение экипаж левиафана увидел, что из Солнца вылетела эскадрилья Симургов (каждая птица размером с Луну), что от Марса летит-торопится грозный бог войны Нергал, что пустота извергает демонов Абсу и Мумму.
Свистать всех наверх!
Начиналась великая битва, о которой будут сложены саги и эпосы. И Кощея в тех сагах назовут как-нибудь иначе. Но сейчас он думал не о славе и даже не о сражении, а о скором возвращении домой.
Сью Андерсон Дерзание
Раздался громовой стук, за ним — чудовищный вой, от которого затряслись стены.
— Кто бы это мог быть, любовь моя? — сонно спросил Хендрат.
— А я почем знаю, — отозвалась Золушрамель, подбрасывая в очаг еще кучку навоза. — Времени погадать на птичьем помете у меня сегодня не было.
Над огнем, уносясь в трубу, заклубился черный дым, и Золушрамель напомнила себе, что навоз надо выбирать посуше. Новый стук, еще более устрашающий.