Однако нельзя ожидать, что шанда станет думать подобно человеку. По разным благородным и политкорректным причинам в человеческом обществе поощряется воспринимать чужака как обычного человека, наделенного нестандартным внешним обликом. Очень легко и приятно думать, что твои друзья те же люди, разве что в дурацкой маскарадной шкуре. Но то, что они обыгрывают тебя в покер и умеют читать на латыни, отнюдь не делает их более человечными.
Словом, ее ужасно беспокоил вопрос, когда шанда попытается совершить самоубийство. Кин вызвала Марко.
— Мы все равно ничего не сможем сделать, — сказал ей кунг. — Но я решил в знак солидарности ничего не есть, пока мы не доберемся до цели… Ты же знаешь, Кин, мы оба можем питаться здешней едой, если покойный буфетчик, конечно, не ошибся в анализе.
— Ты думаешь, Сильве от этого будет легче?
— Не думаю, но, вероятно, будет легче нам. Знаешь, есть еще одна проблема… Но я не могу решить, стоит ли сейчас о ней говорить.
— Стоит, стоит.
— Взгляни на панель на своем левом запястье. Там должна быть оранжевая флюоресцирующая линия на зеленой полоске. Видишь ее?
Кин пригляделась к слабо мерцающему дисплею.
— Вижу. Но только это не линия, а оранжевая точка.
— Правильно, а должна быть линия. У нас действительно кончается энергия, Кин.
— Сколько осталось? — спросила она после недолгого молчания.
— Около шести часов для тебя и меня. Для Сильвы, думаю, примерно на час меньше. И это решает одну из проблем, шанда останется на много миль позади нас.
— Да, если не считать того, что мы, конечно, приземлимся вместе с ней, — сухо произнесла Кин.
— При наличии буфетчика вторую проблему было бы нетрудно разрешить, — сказал кунг. — Круглый остров не так уж далеко. Мы могли бы как следует припугнуть местное население, чтобы они доставили нас туда. Множество всяких пугалок приходит мне в голову… Это было бы и забавно, и полезно.
— Полезно для чего?
— Разумеется, для общения с народами диска! Если на острове не окажется ничего интересного, я подумываю создать здесь империю. Уж конечно, такая мысль приходила тебе в голову, Кин?
Эта мысль уже приходила ей в голову. Мимолетно. Кин попробовала представить Марко в роли Чингисхана. Или Марко Цезаря. Марко Шикльгрубера. Марко Македонского. Да, кунг мог бы сыграть роль любого из них. Великий и ужасный четверорукий бог-император.
— Сколько времени, по-твоему, потребуется, чтобы направить цивилизацию диска на путь межзвездных полетов? Если мы сделаем выход в космос сверхзадачей, я имею в виду? В конце концов, у нас есть все необходимые знания.
— Это не так, — возразила Кин. — Мы только думаем, что все знаем. На самом деле нам известно лишь то, как следует запрограммировать машины в том или ином случае. Но, полагаю, лет за десять мы могли бы все-таки соорудить первый космический корабль.
— Так скоро? Но тогда мы сможем…
— Нет, не сможем! — Эти мысли тоже приходили ей в голову. — Потому что мы построим лишь примитивную капсулу, оснащенную твердотопливными ракетными двигателями с едва-едва достаточной тягой, чтобы протаранить внешнюю сферу. Но, правда, проблему запуска можно решить просто — сбросить наш кораблик в мировой водопад.
— Прежде всего мы должны объединить диск, — задумчиво произнес Марко. — Это нетрудно. Дайте мне пять сотен викингов, и я…
— Ты забыл о Сильве, — напомнила Кин. — И в любом случае, у меня большие надежды на этот остров.
Кин размышляла о возможных превратностях судьбы еще до того, как они лишились буфетчика. С буфетчиком они могли бы завоевать весь диск, заполнив специальную нишу, пустующую после предположительной смерти или отбытия его строителей. Без буфетчика можно надеяться в самом лучшем случае на достаточно комфортабельную жизнь.
Как ни странно, для Сильвы и Марко это было бы не так уж и плохо. Положение чужаков, застрявших в чуждом и нецивилизованном мире, предпочтительней ситуации землянки, оказавшейся чужой среди людей. Кин мучили вполне обоснованные подозрения, что у нее гораздо больше общего с кунгом и шандой, чем с суеверными и невежественными варварами диска.
— Предполагалось, — сказала она обвиняющим тоном, — что эти пояса способны пронести нас через солнечную систему любой величины и приземлить на любой избранной планете?
— Никто не предполагал, что их используют для перелета в несколько тысяч миль при земной гравитации, неоднократно изменяя скорость и высоту, — дидактически заметил Марко. — Гравипояса на такое не рассчитаны. Конечно, это немного досадно…