— Конечно. У тебя есть такое преимущество.
— Так вот, забудь об этом.
— Что ты имеешь в виду?
— Просто забудь. Наш упитанный приятель с мечом… — Она остановилась, со стыдом почувствовав, что краснеет. — Марко, разве ты не помнишь что-нибудь еще из твоей любимой книги? Кроме джиннов и волшебной лампы?
Кунг несколько секунд тупо таращился на нее, но затем его лицо просветлело.
— Ах да, ты имеешь в виду, что он… это самое… кастет? Или скупец? А, вспомнил! Не внук.
— Ну… не до такой же степени, — усомнилась Кин. — Думаю, что дед и бабка у него все-таки были.
Она вопросительно повернулась к Сильве. Шанда взглянула на нее и покачала головой.
— Это наверняка арабский, но я никогда не слышала, как на нем говорят. Я попробовала латынь, и, мне кажется, старик меня понимает, хотя притворяется, что нет. Тем не менее мне удалось установить, что ему от нас нужно. Он желает получить скафандры.
Кин и Марко обменялись молниеносными взглядами. На лице кунга проступило выражение расчетливой прагматичности, не посрамившее бы и самого прижимистого из эхфтов.
— Скажи ему, что они бесценны, — молвил он, надменно взирая на старца. — Скажи, что мы не обменяем их даже на его летательный аппарат! Скажи, что нам необходимо как можно скорее добраться до побережья.
— Вряд ли это пройдет, — со вздохом сказала Кин. — К тому же в наших поясах остались лишь какие-то жалкие эрги.
— А вот это уже его забота, — заметил Марко, небрежным жестом отметая ее возражения. — У меня есть план! Но сперва я должен увидеть, как старый дурак управляет своей летающей тряпкой. Скажи ему, Сильва, что для коммерческих переговоров тут слишком жарко… Тем более, что так оно и есть.
Последовал длительный обмен непонятными словами и фразами, которые собеседники повторяли то с большей, то с меньшей степенью раздражения. Наконец старец кивнул и встал, сделав призывающий жест прислужнику.
Верзила выступил вперед, открыл сумку и вручил своему хозяину летательный…
«Дьявольщина, — подумала Кин, — это же просто ковер-самолет! Только мы боимся произнести это вслух, потому что подобный термин звучит дико».
Размер ковра был примерно два на три метра. Его украшал сложный геометрический узор, выполненный в синих, зеленых и красных тонах. Когда старик расстелил ковер на песке, тот вяло облепил все выпуклости и впадинки.
Потом старик произнес слово. С ковра взлетело облачко пыли, когда он вдруг расправился, затвердел и воспарил на насколько дюймов над землей. Кин послышалось едва различимое жужжание. Ковер-самолет не шелохнулся даже тогда, когда на его борт взгромоздилась Сильва. Детина с мечом устроился у них за спиной. Старик произнес другое слово, и земля бесшумно провалилась вниз.
— В принципе, вполне возможно покрыть ковер гибкими элементами, создающими подъемную силу, — через некоторое время сказал Марко чересчур бравым голосом. — Но как быть с энергией? Разве можно сделать аккумуляторы такими тонкими?
Сходные мысли крутились и у Кин в голове, поскольку она упорно рассматривала кусочек ковра между своими коленями, дабы ее глаза случайно не забрели за его край. Она почувствовала, что Марко придвинулся к ней вплотную.
— Ты тоже нервничаешь? — тихо спросила она.
— Я хорошо сознаю, что подо мной всего лишь несколько миллиметров неизвестной и несертифицированной летающей машины, — чопорно ответил кунг.
— Но ты не ощущаешь нервозности, летая на поясе?
— Не сравнивай! У гравипояса гарантия на сто лет. Сломайся хотя бы один из них в течение гарантийного срока… Где бы сейчас были их производители?
— Не думаю, что вы сможете свалиться с этого ковра, даже если попытаетесь, — сказала Сильва и резко ударила лапой по воздуху сбоку от себя.
Раздался громкий чмокающий звук, словно шанда ударила по крутому желе.
— Защитное поле. Кто-нибудь хочет попробовать?
Кин осторожно поводила рукой над краем ковра. Это было все равно что размешивать патоку, а когда она приложила побольше усилий, то уперлась ладонью словно в стенку. Старик одарил Кин ехидной усмешкой и произнес одну короткую фразу…
…Когда ковер-самолет вернулся к простому горизонтальному полету, на борту его долго царило глубокое молчание. Наконец Марко произнес ровным скучным голосом:
— Растолкуй этому психу, Сильва… Если он еще раз испробует свой пакостный трюк, я прикончу его на месте.
Кин расцепила онемевшие пальцы и выпустила бахрому ковра.
— Подипломатичнее, Сильва, — посоветовала она. — Будь с ним предельно вежлива. Скажи, что если он сделает это снова, я его изувечу.