Осторожно балансируя на своем тонком насесте, она встала над карнизом, тянувшимся чуть пониже разбитого стекла. С верхней трубы неслось голубиное воркованье и хлопанье крыльев. Лайм успела взглянуть на голубя, прежде чем извернуться и прыгнуть на карниз.
И приземлиться на щебенке.
Ночной воздух обдал ее прохладой. Хэммонд стоял в десяти ярдах справа, окруженный водоворотом бумаги. Лайм вынула пистолет, но не прицелилась: голова шла кругом.
— Привет, Джералд.
— Привет, — буркнул Хэммонд, не поднимая глаз.
Лайм подобралась к краю карниза и посмотрела вниз. Крыша все так же бесконечно уходила куда-то к земле. Откос прерывался только очередным карнизом на втором уровне. Чуть подальше виднелся верхний этаж автостоянки, обрамленный уличными фонарями.
— Хэммонд, я слишком устала, чтобы продолжать в том же духе. Едем домой, — предложила она.
— Не знаю, возможно ли это.
— Возможно, и еще как, — заверила Лайм, протягивая руку. — Пойдемте со мной, я отведу вас в безопасное место.
Хэммонд горько улыбнулся.
— Не хочу никого обижать, но именно это вы обещали в прошлый раз, — бросил он и, оглянувшись, увидел пистолет.
Тут же какая-то сила вырвала оружие из руки Лайм. Женщина дернулась и, потеряв равновесие, упала на спину. Пистолет повис в воздухе, щелкнул взведенным курком и плавно влился в танец бумажных обрывков.
— Вы все равно не собирались в меня стрелять, — вздохнул Хэммонд. — Кто знает, а вдруг вы просто часть моего сна? Если это так, убив меня, вы погаснете, как свеча. Вместе с остальным миром.
Вихревая воронка закружилась еще яростнее. На ее фоне лицо Хэммонда казалось опустошенным, стертым. Газеты и обертки продолжали кружиться, но пистолет на какой-то кратчайший миг завис над краем…
«Пропади все пропадом», — подумала Лайм и метнулась к пистолету.
Она сумела поймать его, хотя газеты били крыльями по лицу, а в ушах нарастал рев урагана. Земля почему-то ушла из-под ног, и она упала, покатившись по длинному откосу крыши. Так и не выпустив пистолета, она пыталась схватиться за что-нибудь, но рука натыкалась на гладкое стекло.
Наконец она приземлилась на террасе второго этажа, но удар был так силен, что перехватило дыхание. Немного придя в себя, женщина глянула вверх, туда, где виднелся неподвижный силуэт Хэммонда, подняла пистолет и прицелилась. Но палец застыл на курке. На какую-то долю секунды Лайм вспомнила о Черном Короле. Что если она пристрелит Хэммонда и тем самым сотрет его и себя с лица земли? Что если весь окружающий мир — всего лишь сон Хэммонда?
Разумеется, нет.
Лайм выстрелила. Пуля попала в цель. Хэммонд упал.
И мир погас, как свеча.
Лайм оказалась во мраке. Ни одного огонька. Фонари вокруг автостоянки мгновенно обесточились. Слабое свечение, пробивавшееся сквозь стеклянную крышу вокзала, погасло. Лайм, тяжело дыша, легла на спину.
К реальности ее вернул знакомый звук. Звонок сотового.
Она порылась в карманах, нашла телефон.
— Лайм, это Хуанг. Ты в порядке?
— Не уверена, — буркнула Лайм. И все-таки она была счастлива слышать голос Хуанга. — Это Конец Света?
— Ты о чем?
— Я лежу здесь в темноте. Ни черта не вижу. Не знаю, что стряслось.
— Могу объяснить. Электромагнитные волны, вызвавшие психокинез у Хэммонда, исходили от электросети, так? Я позвонил в электрическую компанию и убедил их вырубить свет в городе. Вот и все.
— Как, черт возьми, ты убедил их отключить свет?
— Лучше не спрашивай.
Лайм засмеялась, и с трудом встала, морщась от боли в ноющих мышцах. Должно быть, все тело покрыто синяками.
— Сработало? — спросил Хуанг.
— Думаю, да, — кивнула Лайм, оглядываясь. — Я ничего не слышу. Сверхъестественные явления, похоже, прекратились. А Хэммонд…
Она осеклась.
— Не знаю, как там Хэммонд.
Аналитик подняла голову. Вокруг царила абсолютная тишина. Ни звука. Ни движения. Ни признака жизни.
— Хэммонд! — позвала она.
Молчание.
— Хэммонд?
Лифт спустился вниз и с мягким толчком замер. Лайм ступила в Тускло освещенный коридор без окон. Добравшись до контрольно-пропускного пункта, она показала охраннику удостоверение личности, и тот без дальнейших слов нажал кнопку.
Ворота разошлись. Она прошла мимо нескольких дверей, прежде чем нашла нужную, и постучала.
— Войдите, — ответил приглушенный голос.
Лайм открыла дверь. Хэммонд сидел на больничной койке. К руке тянулась трубка капельницы, слева, на экране кардиографа, плескались зеленые зубчатые линии. На одеяле лежала открытая книга.