— Тут поподробнее, — сказал Денис.
— Он не проходил Звезду Теслы в детстве. Вроде как ему было неприятно, что прежнюю инкарнацию станут допрашивать чужие люди… Кстати, это несложно проверить. Но поскольку парень преподавал в Бауманке, а у них там есть Звезда в качестве наглядного пособия, он решил провести эксперимент. Соорудил таймер, поставил диктофон, сам себе вколол успокоительное…
— Это точно? — спросил Денис.
— Так он рассказал… Словом, расспросил сам себя. Запустил диктофон вначале на воспроизведение, потом на запись. Что-то там ему предыдущая инкарнация наговорила…
— Что именно?
— Не знаю. Он не уточнял. Сказал, что запись где-то спрятал, и предложил мне прослушать ее. Я согласился. Стали подниматься, но нас там ждали…
— Ждали?
— Ждал, ждали… — Артём пожал плечами. — Не видел я, кто стрелял. Я еще стоял на лестнице, и он мне загораживал весь обзор. Петренко только успел сказать: «Я вам сейчас покажу…» — и раздался выстрел… Собственно говоря, выстрела я даже не услышал, пистолет был с глушителем. Иван начал на меня сползать, я упал на лестницу, стянул его за собой. Но было поздно, в него всадили две пули.
— Три, — меланхолично поправил Денис. — Что потом?
— Убийца не решился войти в здание. Когда дверь захлопнулась, я встал и попытался расспросить Петренко, но он уже умирал. Только и произнес: «Я сказал, что буду тут…»
— Имя назвать не успел, — улыбнулся Денис.
— Не успел.
— Как неудачно… — Денис встал, прошелся по кабинету. Остановился у окна, спиной к Артёму, заложил руки назад. — И что ты по этому поводу думаешь… Пинкертон?
Хорошо он это сказал. Четко, ясно. Даже на слух прозвучало с заглавной буквы: не эпитет, а имя.
— Дать бы тебе в репу, — мечтательно сказал Артём.
Денис резко повернулся. Процедил:
— А попробуй! Нападение на лицо, находящееся при исполнении…
— Использование служебной информации в личных целях… — ответил Артём.
Денис мгновенно расслабился.
— Да ты чего, Артём? Досье я твое смотрел, уж извини. Так положено. Но это все между нами. И чего тебе, собственно говоря, стыдиться? Прежней инкарнации? Так очень достойная личность, можно сказать — легендарная…
— Кем я был в прошлой жизни — исключительно мое дело, — сказал Артём. — Хоть Аланом Пинкертоном, хоть Джеком-Потрошителем.
— Положим, во втором случае тебя бы в полицию не взяли, — улыбнулся Денис. — Сам понимаешь, предрасположенность… Н-да. Я действительно не хотел тебя обидеть. Был очень удивлен, конечно.
Он вернулся за стол, тяжело опустил руки на клавиатуру. Вызвал какой-то файл.
Артём молчал. Ждал.
— Странно выглядит, признаешь? — не глядя на Артёма, спросил Денис. — Бывший следователь по особо важным делам, ныне — частный сыщик, знакомится с человеком. Того через полчаса убивают.
— Хочешь сказать, что я замешан в убийстве?
— Нет, — с легким сожалением признался Денис. — Но думаю, ты что-то скрываешь.
— Я познакомился с Петренко сегодня утром, — сказал Артём. — Он не сообщил мне ничего конкретного.
— Кто был его инкарнацией, что именно ему сказали, где спрятана запись, кто стрелял…
— Ничего.
Денис молчал. Артём без спроса взял еще сигарету из пачки, закурил. Устало сказал:
— Денис, я прекрасно понимаю и твое, и свое положение. Все значащие факты я тебе изложил. Ты можешь продержать меня еще сутки, это ничего не изменит. Но после этого я подам в суд заявление, что ты на почве давних неприязненных отношений…
— Что за чушь! — рявкнул Денис. — Какие еще неприязненные отношения?
— Вот и я думаю — какие? — задумчиво сказал Артём.
Денис замолчал. Развел руками:
— Извини… за Пинкертона. Не удержался. У нас тяжелый месяц, Артём. За две недели — четыре убийства.
— Что-то сложное? — насторожился Артём.
— Нет, бытовуха… А вот теперь — и впрямь сложное. Стрелявшего никто не видел. Собака след не взяла. Гильз нет. Видимо, стреляли из револьвера. Никаких зацепок. И вдруг — ты на месте преступления. Можно сказать, единственный свидетель…
— Совет хочешь? — спросил Артём.
— Ну? — Денис приподнял голову.
— Убийца не бывал в пивнушке… или не часто бывал. Дверь в верхний зал на пружине, стекло в ней матовое. Он спокойно мог дойти до лестницы, сделать контрольный выстрел в Петренко, расстрелять меня. Но убийца боялся, что его увидят из зала, и не переступил через порог. А ведь несколько раз стрелял вдогонку, пытался подстрелить и меня.