Фарбер уставился на меня, в недоумении сглатывая. Очевидно, голос последнего лазарянина не достиг его ушей. Или он просто слушал вполуха.
На этот раз мы просматривали видео синхронно с программой детектора лжи… Я следила за лицом, а Стилтон читал показатели. Я хотела запечатлеть это лицо в памяти. Оно не было полностью идентично первому, но различия улавливались мелкие — ширина лица, длина носа, размер подбородка. Вполне понятно — ведь головы лазарян должны различаться величиной, так что лицо подгонялось под размеры данной головы. Прокрустово лицо. Нет, истинное лицо на прокрустовой голове.
Стилтон горько вздохнул.
— Этот тоже говорит правду. Во всяком случае, так указано здесь. В программу вкралась ошибка, но как мы можем проверить…
Он снова вздохнул.
— Продолжай, — сказала я. — Может быть, мы увидим какой-нибудь вариант.
Стилтон ответил мне злобным взглядом.
— Но мы уже видели несовпадения, — пояснила я, наклонилась поближе и зашептала: — Это лицо не вполне идентично предыдущему. Отклонения имеются, мелкие, почти незаметные, но они имеются. А показатели?
Он вернул предыдущие изображения.
— Ты права. Но все несовпадения чисто физические. Пульс, температура кожи — такие же различия есть и у людей. Во всяком случае, у стандартно здоровых людей.
— Ну так посмотрим, может, кто-то из них не отличается стандартным здоровьем.
Теперь он почти улыбнулся.
— Оказывается, ты мне нравишься больше, чем я думал, — сказал он и снова сосредоточился на вьюере.
Но, конечно, я была слишком оптимистична. Лицо Энтуотер возникало, исчезало и возникало вновь и вновь без единого значимого отклонения. Возможно, это что-то означало — да только мы не могли понять, что именно.
Ну, хотя бы семнадцатый лазарянин выглядел, как Фарбер. Меня очень утешила мысль, что моя догадка оказалась верной. Но она не смягчила факта: вьюер показал, что этот лазарянин тоже говорит правду, только правду и ничего, кроме правды.
— Скорее всего, в программу вкралась ошибка, — сказал Стилтон.
— Надо сменить программу, проверить всех людей и устроиться покомфортабельнее в нашем новом доме. Торчать нам тут еще долго, и не мешало бы вспомнить, что в детстве мы не смущались, садясь на горшок.
— Нет, — возразила я, вставая и глядя на Тинта-а. Фарбер шагнул ко мне, и Стилтон поднялся на ноги, прикрывая меня с левого фланга.
— Я понимаю твои чувства, связанные с горшком, — сказал он, — но сейчас не время расстраиваться по такому поводу.
— Я имела в виду, что в программе никакой ошибки нет… и я обойдусь без горшка. — Я почти вплотную приблизилась к Тинта-а, он не отодвинулся. — Программа не полна. У нас нет эталона.
— Чего-чего? — подозрительно спросил Фарбер.
— Эталона, — повторила я, глядя на Тинта-а. — Стандарта для сравнения с остальными лазарянами.
Стилтон едва не перепрыгнул через стол.
— На тех же условиях, что и остальные лазаряне, — сказала я. — Тинта-а, ваш черед разоблачиться.
— Тинта-а уже разоблачился, — испуганно сказал Стилтон.
Лазарянин бросился мимо меня к столу, но Стилтон уже схватил вьюер.
— Назад, — приказал он, пятясь. — Не то я обернусь, и все присутствующие увидят изображение на экране.
Перегнувшийся через стол Тинта-а заколебался, а затем медленно выпрямился.
— Вы не дааааааалжны видеть.
— Я уже видел, — отчеканил Стилтон. — Вы ведь не сказали, что уже проходили эту процедуру.
— Нет. Я не сказа-ал. — Тинта-а попятился от стола, но Стилтон не сдвинулся с места. Он поманил меня к себе и отнял вьюер от груди.
Тинта-а был либо дипломатом до мозга костей, либо пребывал в полной нерешительности. Его истинное лицо оказалось гротескной смесью лица Энтуотер с лицом Фарбера. Нет, это не было «лоскутное одеяло» — физиономия вибрировала, словно черты двух лиц не то перетекали с одного на другое, не то сплавлялись и каким-то образом застыли на середине этого процесса.
— Я нажал, чтобы получить контрольный файл, а вьюер информировал меня, что файл уже имеется, — пояснил Стилтон, пока я вглядывалась в экран, — так что я его набрал и — вот!
Мне бы следовало предвидеть этот сюрприз. Ведь Энтуотер создавала программу, используя в качестве эталона Тинта-а. Любимчик учителя. Любимчик дипломата. И так далее.
— Зафиксируй и послушаем аудио, — сказала я. — Отпусти, когда аудио синхронизируется с видео.
Из малого динамика донесся голос, предположительно Энтуотер: