Мирв прикусила губу и, инстинктивно сообразив, что делать, оттолкнулась от стола. Подошла к Люку, уселась к нему на колени, сжала ладонями лицо и погладила по щеке.
— Похоже, я не так выразилась. Нельзя ли вернуться к началу и попробовать снова?
Подняв голову, она заглянула ему в глаза, улыбнулась и чмокнула в губы.
Но Люк вздохнул.
— Нет, ты права. Я только и гожусь на то, чтобы переспать с девчонкой, а надолго меня не хватает.
Очередная пауза.
— Знаешь ведь, что Керив выйдет за тебя, — заметила она безучастно.
Пауза.
— И станет хорошей женой.
Снова вздох.
— Да, знаю. И вся чертова деревня тоже знает.
И, покусав губы, Люк добавил:
— Нет, не то чтобы я сомневался. Наоборот, она мне нравится. Симпатичная девушка. Да вот только…
— Да вот только, — пропела Мирв, — хотел бы я чего-то большего, но не знаю, чего именно. Может, страсти недостаточно. Может, мы устанем друг от друга через несколько лет и несколько детишек. Может, для меня найдется кто-то лучше.
Взгляд исподлобья.
— Как эта… как ее там? Дочь кожевника. Ах да, Мирв. Бьюсь об заклад, было бы неплохо испробовать ее в постели. А потом еще и…
Кривая улыбочка.
— Ну, как я, попала?
— Почти в цель, — глуповато ухмыльнулся Люк. — Не знал, что ты читаешь мысли.
— Не читаю. Но часто болтаю с другими девушками, и все мы повторяем эту литанию три-четыре раза в месяц. Жаль, что вы, парни, так и не научились обсуждать действительно важные дела, — пояснила Мирв, взъерошив его волосы. — Ты должен быть польщен, что почти все мы примеряем тебя к себе. Сам знаешь, что тебе завидуют парни по всей долине.
— Знаю. И польщен.
Пауза.
— Но, в сущности, меня беспокоит не это.
Пауза.
— В браке есть вещи, действительно имеющие значение.
— Какие именно? Дети, возможно? Вы, парни, всегда больше всего заботитесь о продолжении рода.
Она погладила его по лбу. Почти по-матерински.
— Что же, для тебя это не проблема. Ты ведь уже успел сделать не меньше трех ребятишек, так ведь?
Люк едва не уронил ее с колен.
— Ты это серьезно?
Мирв уставилась на него какими-то новыми глазами. Словно поняла что-то.
— Знаю, что твоя мать была чужачкой. Но ты-то прожил здесь всю жизнь. Ты, конечно, слышал, как говорят на свадьбах: невеста выбирает первый танец, жених получает все остальное.
— Ну… да, однако всегда понимал это буквально. Не хочешь же ты сказать…
Мирв открыто ухмылялась такой наивности.
— Но мужья…
— Мужья в этих местах — парни практичные. Многие невесты идут под венец беременными, но незамужних матерей почти не бывает. Растить детей одной чертовски тяжело.
Обольстительно поерзав у него на коленях, она хихикнула и прижалась теснее. Но Люк все еще потрясенно хлопал глазами.
— Я действительно не знал. То есть думал, что у вас, девчонок, есть свои секретные средства от зачатия, передаваемые от матери к дочери, или что-то в этом роде.
Он покачал головой:
— Уж кому бы, кажется, лучше знать, чем мне, но я всегда предполагал, что если женюсь на Керив, все рожденные дети будут моими.
— Да, что касается Керив, тут ты прав. Но я не стала бы ручаться за остальных, — бросила Мирв и, замолчав, снова погладила его по лбу. Уже не совсем по-матерински. Вскинула голову. Обшарила глазами его лицо.
— Мне нужно сказать тебе две вещи, и ты должен выслушать обе, прежде чем ответить.
Настал его черед насторожиться. Он медленно кивнул:
— Ладно.
Глубокий вздох.
— Вещь первая: Джейно, сын мясника, дважды просил выйти за него. Когда попросит в третий раз, я соглашусь.
Люк сглотнул. Снова наклонил голову. Ничего не сказал.
— Вещь вторая: надеюсь, прошлой ночью мы сделали малыша. Если это так, мы с Джейно вырастим его как нашего общего.
Длинная пауза. Очень тихо:
— А если нет, я бы очень хотела попробовать еще раз, прежде чем выходить за Джейно.
Люк больше не притворялся, что как-то контролирует ситуацию.
— Э… по рукам.
Потом:
— Можно спросить, почему?
— Потому что ты самый удачливый сукин сын, которого я видела в жизни! Какая-то часть этой удачливости непременно должна перейти к твоему ребенку, а может, и ко всей семье.
Облако белых, еще влажных после душа волос окутало его лицо.
— Кроме того, похоже, я тебя люблю. Даже если муж из тебя выйдет никудышный.
Теперь она целовала его долго и страстно, прежде чем встать и уронить халат на пол. Он следил за ней, не в силах шевельнуться, пока она собирала вещи и бесстыдно, даже гордо, натягивала перед ним каждую одежку. Каким-то образом он понимал, что их отношения — это отношения равных.