Гривз любил повторять его имя, словно накликая на Лаки невезение. Навлекая неудачу.
— Как твой опекун, я иногда разрываюсь между желанием действовать в твоих интересах и при этом не забывать о благе колледжа.
Гривз помолчал, словно давая Лаки возможность поблагодарить благодетеля.
Молчание.
— В конце концов, правила… э… есть правила, — заикаясь, докончил он.
— Да, сэр.
И только.
Лаки нашел выход, но пока не собирался его обнародовать. Пусть Гривз выложит карты на стол. Может, тогда станет ясно, к чему он клонит. А пока пусть считает, что загнал свою жертву в угол.
Гривз выразительно пожал плечами и поднял следующий листок бумаги.
Залп номер четыре. Товсь!
— Если ты все же не будешь настаивать на этой… э… необдуманной поездке на Итаку, еще не все потеряно.
И снова нос в бумагу. Делает вид, что читает.
— Профессор Фрейзер любезно составил программу аспирантского курса, которую, по его мнению, ты найдешь достаточно перспективной.
Он поднял глаза. Лаки терпеливо выжидал.
— Как я уже упоминал раньше, мы уверены, что ты сможешь получить степень магистра в рамках университетской системы штата. Тебе есть над чем поразмыслить.
Гривз протянул было программу занятий, но, увидев в руках Лаки прежний листок, немедленно передумал. Лаки искренно забавлялся происходящим. Его совершенно не интересовало, что там наизобретал Фрейзер по его поводу.
— Собственно говоря, сэр, об этом я не имею ни малейшего понятия. Вы постоянно намекаете мне, что трастовый фонд моего отца почти истощен, но я все еще не знаю деталей. Во всяком случае, недостаточно хорошо, чтобы строить какие-то расчеты.
Гривз что-то невнятно проворчал, явно стараясь перехватить инициативу.
Лаки поспешил направить беседу в более безопасное русло.
— Но, как я уже объяснял несколько раз, пришла пора покинуть эти места. Я уже одолел дошкольное обучение, школу, колледж. Жил здесь с детского сада. Более того, прошел все математические и физические программы, которые мог предложить колледж. При всем уважении к профессору Фрейзеру мне необходимо расширять горизонты. Что же касается денег, я решил, что смогу сам оплатить свое обучение в магистратуре. Руководство Корнелла заверило меня: я вполне подготовлен к должности ассистента и имею право на бесплатное проживание, если, разумеется, результаты собеседования их удовлетворят. Каково бы ни было состояние моих финансов, я сумею обойтись.
Гривз, помрачнев, уселся за стол и надолго замолчал. Наконец снова взял со стола отчет о пропущенных Лаки церковных службах и водворил на место программу занятий. И даже не попытался выровнять новую стопку.
Вот это да! Похоже, Лаки действительно ухитрился вывести старика из равновесия!
— Значит, ты извещаешь меня о том, что не намерен выполнить норму посещений церкви в этом семестре?! И готов нести ответственность за последствия, которые, несомненно, скажутся на твоей университетской карьере?
— Собственно, сэр, я ничего подобного не говорил. И даже не намекал. Вопрос о посещении церкви не имеет ничего общего с моим намерением поступать в Корнелл после окончания колледжа в июне этого года.
Всего лишь легчайший упор на последние слова. Едва заметный привкус* вызова.
Снова гримаса. На этот раз еще мрачнее. Снова пауза. На этот раз еще длиннее.
Гривз почти нехотя поднял последний листок.
Вот оно. Готовьтесь к абордажу!
— Ах, да, кстати… я тут вспомнил…
Уж слишком у него беспечный тон.
Берегись!
— Следует заплатить за обучение вовремя, если хочешь посещать занятия в следующем семестре.
На этот раз он передал некий документ, едва взглянув на Лаки.
— Давай сначала покончим с этим, чтобы рассмотреть кое-какие… креативные решения той проблемы, которую ты сам себе создал.
Это было письмо, адресованное поверенным колледжа. Только на сей раз послание было гораздо короче и обезоруживающе туманно. Все, что требовалось от Лаки — подпись.
Лаки покосился на ректора, но тот по-прежнему разыгрывал безразличие. При всем своем равнодушии к чувствам окружающих Гривз нюхом чуял всякий признак неуверенности. И всегда взимал определенную дань, чтобы каким-то образом смягчить эту неуверенность. Всегда.
Но раньше до Лаки не доходило, что Гривз намеренно выводил людей из равновесия, чтобы содрать с них эту дань. Раньше. До этого момента.
«Почему он так хочет, чтобы я остался? Мое обучение и плата за него не так уж важны для колледжа, даже при наличии креативной подкладки».