Потом мы ненадолго остановились на веранде, заглядевшись на окна кафе на противоположной стороне центрального зала. Это было очень уютное место, освещенное только стоявшими на столиках синими и красными лампами. Почти все столики были заняты, в густом полумраке между ними бесшумно, как тени, сновали официанты.
Пока мы стояли, к нам приблизился корабельный стюард.
— Прошу прощения, мисс Пеннебакер, — сказал он, — у меня для вас послание.
И он протянул Одри поднос, на котором лежал тускло-серый пластиковый цилиндр.
— Спасибо, — кивнула Одри, беря футляр в руки.
— Что это? — спросил я.
— Ты не знаешь? — удивилась она. — Это же хронопочта; на больших кораблях она используется для передачи сообщений. Цилиндр помещается в стабилизирующее поле, так что к адресату он попадает раньше, чем отправитель его отошлет. Можно даже посылать сообщения самому себе, чтобы узнать, что ждет тебя в будущем. Забавно, правда?
Она отвинтила крышку футляра. Внутри лежала блестящая золотая кассета и свернутая записка, которую Одри тотчас развернула.
— Очень странно… — проговорила она. — Послушайте, стюард, у вас случайно нет при себе списка пассажиров?
— Прошу вас, мисс Пеннебакер. — Стюард подал ей небольшую книжечку в голубой пластиковой обложке. Одри протянула мне записку и футляр, а сама стала быстро листать список. Не удержавшись, я прочел.
Посылаю Вам экземпляр книги «Восточный край луны», — было написано в записке. — Надеюсь, Вам будет вдвойне приятно прочесть этот нашумевший роман, так как его автор находится вместе с Вами на борту «Стеллы».
— Вот он!.. — воскликнула Одри, слегка ударяя ладошкой по раскрытому списку.
— Кто?!
— Джордж Джонсон, вот кто!.. — Она ткнула пальцем в страницу и прочла: — «Джонсон Джордж, писатель и журналист». Господи, папа будет просто в ярости!
— Почему?
— Да потому что на кассете — экземпляр книги, против которой папа боролся всю свою жизнь! Куда бы мы ни направились, он всюду пытался убедить власти запретить ее! Да если он узнает, что я хотя бы держала в руках эту гадость, он посадит меня под замок, а ключ выбросит.
— Неужели такая плохая книга? — искренне удивился я.
— Отвратительная! Это вообще не книга, а самая настоящая грязь, и больше ничего. Интеллектуальное изнасилование — вот как говорит о ней папа. Идеи, которые там пропагандируются, способны сбить с толку любого нормального человека!
— Значит, ты ее читала? Одри в ужасе отшатнулась.
— Что ты, нет, конечно! Да мне это и не нужно: я и так знаю от папы. Тот, кто прочтет эту книгу, способен предать все, что он когда-то считал добрым и правильным. Роман учит только злу, хотя сначала, конечно, может показаться, будто все совсем наоборот. Ее герой… Это настоящее чудовище, хотя он притворяется достойным человеком, которого каждый был бы рад пригласить к себе домой.
— Так говорит твой отец? — уточнил я. Одри смерила меня презрительным взглядом.
— Ты настолько неразборчив, что одобряешь порнографию?
— Нет, но я предпочел бы знать, о чем говорится в книге, прежде чем судить о ней.
— Ну так возьми ее! — воскликнула Одри и сунула мне в руки золотую кассету. — Можешь прочесть ее всю, если хочешь, но не думаю, чтобы ты сумел это сделать. Тебя затошнит после первых же страниц!
— Эй, не злись, ладно?
Она на мгновение закрыла глаза, потом снова посмотрела на меня и коснулась моей руки.
— Извини. Я просто… Я потрясена до глубины души. Не представляю, кто мог послать мне эту дрянь и зачем?!
— Но ведь ты можешь спросить у стюарда, кто послал тебе эту книгу.
— Честно говоря, я даже не хочу об этом думать. Если папа узнает, что Джордж Джонсон тоже летит на корабле, трудно предугадать последствия.
— Может, они не встретятся, — предположил я.
— СП! — Одри вздохнула с выражением бесконечного терпения на лице. — Нам лететь еще несколько дней, а на борту всего пятьсот пассажиров. Кроме того, мой отец вряд ли станет отсиживаться в каюте. Он человек очень общительный, и, насколько я знаю, Джордж Джонсон тоже. О, Господи!.. — Она на мгновение закрыла лицо руками. — Я-то надеялась, что за время перелета папа немного отдохнет и развеется… Нет, они обязательно встретятся. Ведь скоро карнавал Марди-Гра и все остальное.
— Марди-Гра?
Одри таинственно улыбнулась.
— Мы нарочно ничего тебе не говорили — хотели сделать сюрприз. Скажи, что ты не занят сегодня вечером? Может быть, ты с кем-то ужинаешь?
— Ужинаю?… Я — нет, а ты?
— Конечно. Сегодня вечером капитан «Стеллы» устраивает прием для особо важных персон, и нас с папой тоже пригласили. А я приглашаю тебя. Приходи сегодня в восемь в столовую для пассажиров первого класса и спроси меня. У тебя есть парадный костюм? Ну, конечно, нет!.. Ладно, я сама обо всем позабочусь. Никуда не уходи из своей каюты, я пришлю к тебе стюарда… — Она быстро пошла прочь, потом вдруг остановилась и обернулась через плечо:
— СП!..
— Что?
— Послушайся моего совета и выброси эту книгу, хорошо?
Я пообещал подумать, но был слишком заинтригован. Кроме того, говорил я себе, что может сотворить со мной какая-то книга?
После ухода Одри я продолжал испытывать какое-то странное беспокойство. Надеясь справиться с ним, я отправился бродить по кораблю и в конце концов присоединился к экскурсионной группе, которая собралась на прогулочной палубе. Старший помощник Мур — добродушный гигант с темной, как вороненая сталь, кожей — повел нас по переходам и пандусам, время от времени останавливаясь, чтобы рассказать об особенностях конструкции корабля. Так я узнал, что «Стелла» способна принять на борт до семисот пассажиров (наш рейс не был заполнен) и что ее экипаж составляет сто человек. Собственно, корабль состоял из шести кольцеобразных палуб, располагавшихся одна над другой в срединном пространстве корпуса, имеющего форму тора. «Стелла», с гордостью сказал Мур, совершила семьсот семьдесят три прыжка без единой аварии и перевезла больше трехсот сорока тысяч пассажиров. В ближайшее время, фактически сразу после обратного рейса, ей предстояло отправиться в Портсмутский док на Земле для планового ремонта.
— Вы, вероятно, уже обратили внимание, — добавил старпом, — что размеры наружного корпуса «Стеллы» намного превосходят объем полезного пространства, занятого жилыми каютами, палубами и местами общего пользования. Дело в том, что все мы — и экипаж, и пассажиры — находимся в центральной зоне, в дырке гигантского бублика, если так вам будет понятнее. «Съедобная» часть бублика располагается вокруг нас. Именно внутри этой пустой тороидальной оболочки, в самой ее середине, подвешены генераторы стабилизирующего поля, которое поддерживает конструкцию корабля и приводит его в движение. Силовые линии поля пронизывают как центральное пространство «Стеллы», так и наружную обшивку, связывая их в единое целое. Межзвездный лайнер должен иметь максимально большую площадь наружной поверхности. Чем больше площадь, тем выше напряженность стабилизирующего поля и, соответственно, тем больше пассажиров и груза корабль может принять на борт. Разумеется, можно летать на кораблях, имеющих форму цилиндра, шара или куба, однако самой экономичной считается тороидальная форма. Это установлено инженерами путем сложных расчетов. А сейчас прошу следовать за мной.
Мур подвел нас к служебному люку под одним из трапов.
— Через эту дверь можно пройти к наружному корпусу. Во время прыжка эта дверь обычно заперта, так как находящееся за ней оборудование почти не требует присмотра. Но мы можем заглянуть туда — мне кажется, вам это будет интересно. Должен, однако, предупредить, что переход между корпусами довольно узкий, ведь он не приспособлен для прогулок. Кроме того, воздух за дверью может показаться вам затхлым — это тот самый воздух, который накачали в корпус еще семь лет назад, в Портсмуте, когда «Стеллу» выводили из ангара. За это время он, конечно, застоялся, к тому же с самого начала был не слишком хорош: подумайте сами, кто же станет наполнять корпус хорошим воздухом?