Выбрать главу

— Еще разок, Барри.

— А как же все эти люди? — спросил я.

— Заткнись. — Ада уронила мамины ноги, достала из заднего кармана большой носовой платок в синюю клетку и утерла свои собственные слезы. Я заткнулся и схватил мать под мышки.

Мы сбросили ее снова. В этот раз Джессика даже не вскрикнула.

Мы вытянули ее уже через несколько подскоков. Ада мрачно молчала. Я опасался, что наше дело на грани провала. Как там они, люди? Пусть и очень маленькие, но люди же. В конце концов хоть на минутку я мог быть честным с самим собой. Я прекрасно осознавал, что можно прожить целую жизнь за минуты. Джессика права: наночеловечки так же реальны, как и мы. Они и жили, и умирали… Мы перевернули маму. Она и сама выглядела мертвой, но схватив ее за запястье, я уловил пульс. Ада помогла ей сесть и осторожно похлопала ее по щекам. Я быстро сгонял за бутылочкой минералки к нашей корзинке для пикника, налил немножко на ладонь и побрызгал матери в лицо. Нет ответа. Тоби протолкался между Адой и мной и снова лизнул мать в нос.

Прошло какое-то время.

Потом Джессика открыла мамины глаза.

— Много всего изменилось, — ее голос едва слышался и звучал как-то униженно. — Но в одном мы остаемся непоколебимы: мы не покинем наш мир..

Ада вздохнула. Я надеялся, что она не захочет больше скидывать мать с моста,

— Мы предлагаем компромисс, — заявила Джессика.

— Слушаем, — ответила Ада.

— Мы предлагаем позволить Холли иметь больше контроля над собой, — сказала Джессика. — Мы прочесали ее память и нашли несколько видов деятельности, которые вполне сможем стерпеть. К примеру, бальные танцы.

Лицо Ады запылало, руки сжимались в кулаки и разжимались снова и снова. Когда она заговорила, ее спокойный и холодный голос был напряжен, как сжатая пружина, как кобра перед броском..

— Вы говорите мне, что позволите доктору Холли Кетчем, достопочтенному физику и непререкаемому авторитету в нанотехнологии, женщине, настолько исполненной жажды познания и жизненной энергии, что многие просто вынуждены отступить, чтобы не сгореть в этом огне, женщине, полной чистой и пылкой любви, материнской нежности, доброты и сочувствия практически к каждому… — Она вскочила и заорала: — Женщине, которая наслаждается всплеском адреналина, сплавляясь в лодке по водопадам или ныряя в затяжном прыжке с самолета? И вы говорите о том, что готовы позволить ей бальные танцы?! Вы серьезно?!

— Ну да. И еще что-нибудь в этом роде.

— Ада! — я схватил сестру за руку, и она глянула на меня так, что даже у самого крутого байкера сердце ушло бы в пятки. — Можно, я попробую?

Я думал, она собирается, как обычно, обидной парой слов поставить меня, младшего брата, на положенное мне место, но она вырвала руку и утопала к грузовику. Мы с Тоби смотрели, как она колотит кулаками по двери грузовика, оставляя вмятины. Когда она перестала шуметь и обессиленно опустилась на землю, я повернулся к маме и заговорил с Джессикой:

— Если возможен компромисс, Джессика, — сказал я, — ой будет на наших условиях. Или, если ты способна хоть немного подумать, он будет на материных условиях. Вам придется научиться жить с тем, чего хочет ваш мир, а не с тем, чего вы от него хотите.

— Ладно, мы согласны несколько расширить список.

— Вы собираетесь дать матери выйти и самой заявить, чего она хочет?

— Но она постоянно рискует!

— Вам надо научиться доверять ей, — сказал я.

Джессика не ответила; и я вдруг стушевался. Ясное дело, иадо что-то говорить, но я совершенно не знал, как убедить нанонарод. На плече я почувствовал дружеское пожатие — это подошла Ада и присела возле меня.

— Барри прав, — сказала она. — Вы должны обратиться внутрь. Мать сама позаботится о внешних материях. Вы даже не представляете себе, с чем приходится сталкиваться здесь, снаружи, в большом мире. Мы можем бросать вас с моста, пока совсем не уничтожим ваше общество. Если нам покажется, что выжившие привыкли к этим прыжкам, мы придумаем что-нибудь еще. Поищите-ка в маминой памяти рукопашную с аллигаторами.

Джессика на мгновенье скосила мамины глаза и вдруг резко дернула головой вправо, будто Ада дала ей оплеуху.

— Взгляните еще на высший пилотаж на сверхлегких самолетах, — предложил я, ободренный Адиной поддержкой.

Джессика дернула головой влево.

— Надо продолжать? — спросила Ада. — Мы все равно не отступим. Джессика безвольно опустила мамины плечи и вздохнула:

— Мы попробуем сделать по-вашему, — сказала она, — только попробуем.

— Никаких условий, — отрезала Ада.

Джессика долго и бессмысленно вращала глазами, а потом сказала:

— Вы выиграли.

Мамино лицо озарилось привычной широкой улыбкой, послышался знакомый радостный смех:

— Ада! Барри! — она тут же принялась теребить веревки на руках. — Я знала, что всегда могу рассчитывать на вас.

Точно мама — ее манеры и телодвижения, — но она ли это на все сто процентов? Вдруг нанолюдишки будут держать ее на коротком поводке?

Тоби рванулся и пробежал прямо по мне, чтобы добраться до любимой хозяйки. Он лизал ее лицо, отчаянно виляя задом, и не мог сдержать свою радость до такой степени, что даже описал мне всю одежду. Не знаю, что чувствовала Ада, но мама, способная заставить собаку описаться от счастья, вполне реальна и для меня. Я потянулся и поцеловал ее в щеку.

— Развяжите меня, — сказала мама, вертя головой во все стороны, чтобы увернуться от слюнявого Тоби.

Ада отпихнула собаку, вытащила из футляра большущий нож и перерезала веревки на маминых руках.

Когда мама стянула через голову свитер, ее волосы оказались каштановыми. Бе глаза прояснились, кожа стала упругой. Она содрала гнусное платье сначала с одного плеча, затем с другого и вывернулась из него, стягивая вниз абсолютно всю одежду. Ада расшнуровала ботинки для прыжков и помогла маме избавиться от старушечьих шмоток. Морщинки на лице родительницы исчезли, спина распрямилась. Обнаженная и величественная, она стояла на ветру, сияя широкой улыбкой, наша добрая старая матушка. Ну, в известном смысле. Она выглядела лет на тридцать или около того. Длинные каштановые с рыжиной волосы падали на чуть веснушчатые плечи. Светло-голубые глаза. Маленькая высокая грудь. Длинные сильные ноги.

— Мам, пойдем домой? — предложила Ада.

— Не сразу, — мать села на мост и снова натянула ботинки для прыжков. — Я только хочу уточнить, кто здесь главный. — Она влезла на поручень моста и с диким радостным криком сиганула в пропасть вниз, головой.

Мы любовались траекторией ее полета и слушали ее счастливые крики.

— Полагаешь, мы лишь отсрочили неизбежное? — спросил я.

— Ты о чем? — не поняла Ада.

— Ну, что с ней. будет, если мы или заполучим свои собственные наномиры, или умрем? Как ты думаешь?

Ада задумчиво молчала, пока мы слушали радостные возгласы матери на каждом подскоке. Потом медленнр ответила:

— Может, вытащим ее и попросим материнского совета?

24.10.2009

Содержание

Кирилл Бенедиктов. Восход шестого солнца (1.03.19)

Ольга Елисеева. У Крита деревянные стены (1.03.19)

Вл. Гаков. Неописуемый чудак из глубинки (о Р.А.Лафферти) (7.04.01)

Александер Ирвайн. Агент-провокатор (1.04.19)

Евгений Лукин. Как отмазывали ворону (7.02.01)

Сергей Лукьяненко. Конструктор и его Лего-бог (Ф.Пулман 'Темные начала') (7.03.01)

Том Пардом. Искупление Августа (1.04.19)

Грей Роллинс. По сходной цене (1.04.01)

Рэй Вукчевич. Мама и ее маленькие друзья (1.04.08)

Проскочил по файл-эхе BOOK Fido: 03.02.2005 17:59