— Кто говорит? — Ее голос заглушал грохот поездов на железнодорожной станции.
У меня очень чуткий слух, и я могу узнать любой район Кампоса даже по телефону. Слух — единственный орган восприятия, который у меня сохранился в отличном состоянии.
— Это Торрес. Есть идея.
— Надеюсь, хорошая! — завопила она в трубку, пытаясь перекричать шум. — Потому что у нас появился еще один труп.
— Так быстро?!
За один день три трупа — такое не приснится даже в кошмаре.
— Да нет, — пояснила Бреннан. — По данным экспертизы, это убийство произошло три дня назад. Жертву звали Карлотта Грулл, она работала кассиршей на вокзале…
Вот оно! От волнения я сам не заметил, как тоже закричал в трубку:
— Постой, Бреннан, а сколько ей лет?!
— Секунду! — Она что-то сказала кому-то и вновь обратилась ко мне. — Двести двадцать семь!
— Так я и думал!
— Что? — Наверное, она разговаривала с кем-то на вокзале, но мне надо было поведать ей о своей догадке.
— Связь есть! Подожди секунду. — Я застегнул ширинку, взял шляпу и вышел из дома. — Знаешь, сколько человек старше двухсот проживает в Кампос-де-Отоньо?
— Я могу посмотреть…
— Очень мало. Продление жизни с помощью ЛГ предусматривает всего лишь сто девяносто лет. А теперь скажи мне, каков возраст жертв? У тебя под рукой есть эти данные?
— Да… Вот, пожалуйста: Гомес — двести пятнадцать лет, Уоллес — сто девяносто семь, Пеллхем — сто двадцать восемь, Сойер — двести тридцать один и Грулл — двести двадцать семь.
Пока она перечисляла, я успел добраться до трамвайной остановки.
— Ну вот, все они были слишком старыми даже для Кампоса. Всем им около двухсот лет, и убиты они почти одновременно — вот тебе и связь!
— За исключением Пеллхема, — уточнила она.
Ничто не совершенно, но моя версия пока оставалась единственно возможной.
— Согласен, — продолжал я. — Но четыре из пяти — это неплохое процентное соотношение… Можешь выяснить по компьютеру, кто из долгожителей живет в Кампосе? Выбери десятку самых старых, и я готов поспорить на что угодно — наша четверка окажется в их числе.
— Ага… Да, верно: Гомес, Сойер и Грулл — в этом списке.
Ну, что вы на это скажете? Первым наткнулся на верный след старый полицейский, а не последнее слово детективной науки, которое послали ему в подмогу!
В трамвае я почувствовал такую радость, что даже перестал ощущать голодные спазмы в желудке. Ничего, через пару часов я заявлюсь в кабинет Калеро, притащив с собой убийцу в наручниках, и тогда мы с Бреннан закатим банкет за счет мэра!
Я вновь достал телефон:
— Бреннан, ты слышишь меня?
— Да.
— Найди мне адрес самого старого из обитателей Кампоса. Ты все еще на вокзале?
— Да, мы только что отправили в морг труп Грулл. Я не звонила вам, потому что… потому что…
Сейчас она была похожа на внучку, извиняющуюся перед своим дедом за то, что забыла поздравить его с днем рождения.
— Неважно. Найди те сведения, которые я прошу.
Я постепенно начинал чувствовать себя увереннее. Девчонка оказалась не такой противной, как я полагал, и безоговорочно подчинялась моим указаниям, а раз так, то чего еще желать? Конечно, есть и кое-что другое, что можно пожелать от девушки, но не в моем возрасте.
Моя помощница раздобыла нужные сведения довольно быстро.
— Человека, о котором вы говорили, зовут Конрад Бул. Это самый пожилой… то есть самый старый житель Кампоса. Ему двести двадцать три года, он картограф и проживает в Зеленом квартале.
— Дай мне его точный адрес, и мы с тобой встретимся там.
Путь к дому Була занял у меня не более десяти минут, даже с учетом вынужденного посещения туалета.
План у меня был следующий: поговорить с картографом, чтобы получить от него любую интересующую нас информацию. Вы наверняка можете спросить меня, зачем картограф в Кампос-де-Отоньо? Дело в том, что каждый приезжает сюда, чтобы продолжать работать, а не сидеть взаперти в каком-нибудь доме для престарелых, питаясь диетическими супчиками и попивая слабое винцо. Боюсь, что у Була не было возможности применить свои профессиональные знания на практике, ведь здесь у нас в Кампосе нечего картографировать. На что же он тогда жил? Ведь здесь нет пенсий — каждый работает и получает за свой труд зарплату. Потом уже я узнал, что Бул числился на какой-то должности в строительной конторе, но думаю, что ему нечем было заняться.