5. Пиппин и Мерри находят продуктовый склад Орхтанка. После всех этих боев и неприятностей так приятно снова вспомнить уютный Шир, пожевать, покурить, пошутить.
И наконец, отдельно от всех этих радостей стоит песня Древня об утраченных энтских женах. Какая эпическая грусть, какой вселенский лирический размах (у Древня специфическая манера говорить как на вдохе, так и на выдохе, что делает его речь по-особенному чужеродной, «древесной»), а в это время хоббиты засыпают и дрыхнут, развалившись в ветвях, и плевать им на переживания древнего энтского народа…
ИСТОРИЯ МИФРИЛОВОЙ КОЛЬЧУЖКИДва первых фильма трилогии приучили нас к хорошенькому. Конечно, мы ждали экранную версию и смотрели ее, отмечали достоинства и закрывали глаза на недостатки — но в глубине души ждали выхода «настоящего» фильма. Который восстановит упущенное, заполнит лакуны и позволит королю вернуться основательно, навсегда.
После экранного просмотра «Возвращения короля» мы мучились вопросом, вернее, целой серией вопросов. Куда девалась лошадь Арагорна в промежутке между первым выездом к Черным вратам и собственно атакой? Почему Гэндальф, ранее успешно отгонявший назгулов с помощью посоха, во время штурма Минас-Тирита этого не делает? Где Палаты Исцеления? Что там произошло между Эовин и Фарамиром?
Надежда на режиссерскую версию грела сердца весь долгий год. Не давали покоя слухи об эпизоде с Саруманом, который (эпизод, а не маг-предатель) трагически пал под монтажными ножницами. Душа ждала чуда: казалось, окончательный вариант «Возвращения» принесет с собой Бог весть какие открытия, заставит увидеть фильм по-новому, и праздник, к которому мы уже привыкли (были приучены) за три года, опять повторится в назначенное время, в назначенный час.
Праздник повторился. И оставил двойственное впечатление.
С одной стороны, дополнительного материала заявлено больше, чем в первых двух фильмах. Пятнадцать новых эпизодов, двадцать два расширенных. Появился Саруман — Кристофер Ли, «потерявшийся» в экранной версии (помнится, вокруг этого даже назревал скандал). Появился полнокровный, замечательный Денетор, наместник Гондора (актерскую работу Джона Нобла мы бы вообще отметили особо. Равно как и работу Бернарда Хилла, сыгравшего Теодена). Появилась символическая сцена на перекрестке — Фродо и Сэм натыкаются в зарослях на огромную статую, обезображенную орками. Голова каменного короля валяется отдельно, и ее оплетают белые цветочки (Ателас, надо полагать. «Королевская трава»). На минуту выходит солнце… «Смотрите, — говорит Сэм, — на короле опять корона!» Доброе предзнаменование. Как и одинокий цветок, ни с того ни с сего распустившийся на Белом Древе Гондора в разгар безнадежной битвы…
Вернулась на место сцена последнего марша по Мордору — когда Фродо и Сэма, переодетых орками, отловили местные командиры и решили призвать «в ряды». Гораздо понятнее стало состояние Фродо — укатали сивку крутые горки. После таких испытаний понятны и слабость его, и финальный слом — когда он надевает-таки Кольцо, вместо того чтобы бросить его в вулкан. И понятной становится судьба посоха Гэндальфа — маг не может гонять назгулов после того, как король-колдун уничтожил белый посох, едва не сожрав при этом его владельца…
Тщательно прослеживается судьба мифриловой кольчуги, полученной Фродо в подарок от Бильбо. На экране кольчуга спасала Фродо минимум дважды. Впервые в пещерах Мории, когда здоровенный тролль со всей дури ткнул хоббита копьем. Второй раз в башне Кирит Унгол, когда урукхаи Сарумана и мордорские орки передрались насмерть за право обладать «блестящей рубашкой». Хоббит, в отличие от кольчуги, смог ускользнуть от Темного властелина. Но Властелин умеет блефовать: перед Черными вратами посланец Саурона, чучело без глаз, но зато с большим неухоженным ртом, потрясает кольчугой, как аргументом: узнаете, мол?
Полнее стала сцена в подземелье, куда Арагорн, Леголас и Гимли забрались в поисках проклятой армии мертвецов. Добавились очень эффектные кадры — туман, тянущийся к людям словно бы костлявыми руками. Горы черепов, грозящих засыпать героев с головой. Наконец, фактический отказ предводителя мертвых служить Арагорну и момент, когда едва спасшиеся из подземелья человек, эльф и гном видят корабли умбарских пиратов на фоне подожженных прибрежных селений — видят и понимают, что все пропало и злодеев остановить не удастся…
На примере околомертвецких мытарств Арагорна хотелось бы поговорить вот о чем. И экранная («короткая»), и режиссерская («длинная») версии фильма смонтированы железно — по самым строгим драматургическим канонам. Смотрите: в экранной версии сцена в подземелье заканчивалась отчаянным вопросом Арагорна, обращенным к мертвецам: согласны ли? Пойдут ли на бой?