— Поделитесь секретами своей творческой кухни. Например, вы придерживаетесь какого-нибудь графика?
— По американским меркам я, пожалуй, медленный писатель. Каждую страницу я переписываю, как минимум, дюжину раз, пока качество написанного не удовлетворит меня. За письменным столом я провожу по восемь часов в день и работаю, как правило, одновременно над несколькими проектами (например, сейчас я пишу восемь повестей, два эссе и три романа). Так что одну-две книги я всегда имею в готовом виде, что и создает иллюзию, будто Суэнвик — плодовитый автор, хотя я таковым не являюсь.
— Что для вас, как писателя, первично: наличие оригинальной НФ-идеи, моделирование нового мира или человеческий фактор?
— Достоверность происходящего на страницах романа или повести. Для меня очень важно самому поверить в реальность тех событий, о которых я пишу. Реализм в фантастике гораздо более принципиален, нежели в любом другом литературном направлении. Ну, вот, например, предложение «Он сел в машину и поехал в Милан» понятно читателю и не вызывает вопросов. От автора не требуется объяснять принцип работы двигателя внутреннего сгорания. А вот предложение «Он залез на грифона и полетел в Милан» неизбежно порождает вопросы: а было ли там седло? Не опасны ли грифоны для наездников? И, наконец, каким образом это громадное существо может летать? Читателю не обязательно получить подробные ответы, но он должен ощущать, что сам автор знает их, четко представляет себе то, о чем пишет.
— Российские критики традиционно позиционируют вас как представителя киберпанка. Вы согласны с этим?
— Подобно большинству писателей, я считаю свои тексты смыслом всей жизни, гвоздем мироздания. Я стараюсь, чтобы каждое новое произведение отличалось от того, что я писал раньше. Вероятно, я больше бы зарабатывал, если бы эксплуатировал одни и те же успешные приемы, держался бы одного направления — да хоть того же киберпанка. Но у меня всего одна жизнь, и на пропитание моих гонораров вполне хватает, так что я и впредь собираюсь экспериментировать как с формой, так и со стилем своих текстов.
— Известно, что вы активно выступаете в роли критика-фантастоведа. Как вы можете оценить современное состояние англоязычной фантастики?
— Для характеристики нынешнего состояния НФ и фэнтези лучше всего подходят строки из «Повести о двух городах» Чарлза Диккенса: «Это были лучшие из времен, это были худшие из времен…». Недавно я прошелся по книжным магазинам. Эта познавательная прогулка оставила удручающее впечатление — стеллажи с фантастической прозой завалены пухлыми, бездарно написанными сериалами — чтивом, о котором никогда не скажешь: «Эти книги способны изменить вашу жизнь». Самое ужасное, что эти уродливые порождения нынешнего рынка пользуются устойчивым спросом.
Однако, с другой стороны, сегодня мы присутствуем при возрождении «золотого века» НФ. Такого количества ярких, талантливых авторов в англоязычной фантастике еще никогда не было.
— Можете привести примеры?
— Навскидку — Айлин Ганн, Джеффри Форд, Иэн Маклауд, Роберт Холсток, Грир Джилман, Брюс Стерлинг, Нало Хопкинсон, Карен Джой Фоулер, Джеоф Райман, Джеймс Патрик Келли, Нэнси Кресс Терри Биссон, Люциус Шепард, Уильям Гибсон… Список можно легко продолжить, пополнив его еще минимум полусотней имен. Так что сегодня замечательнейшее время для создания фантастических книг и не менее замечательное для их чтения.
— Можно выделить какие-то новые, интересные тенденции в нынешней англо-американской фантастике?
— Пожалуй, самое заметное событие на нашем рынке — это новый всплеск популярности фэнтези. Едва ли не каждый день в разных уголках США возникают всевозможные движения, сообщества и школы вроде «New Weird», «Interstitial Arts», «Fantasy of Manners» и т. д. и т. п. Критики, писатели и читатели увлеченно дискутируют о перспективах фэнтези в новом тысячелетии, выпускают всевозможные манифесты… Все это говорит о том, что литература меча и магии неожиданно превратилась сегодня в самую «толстую» ветвь фантастического искусства США. Но и сам жанр на новом витке претерпел существенные изменения, обогатился множеством новаций. Мало кто пишет набившие оскомину истории о тайных наследниках престола, схватках с драконами и эльфийских войнах. Это уже архаика. Авторов-фэнтезийщиков волнуют теперь куда более серьезные проблемы. Например, сюжет книги «Падение Королей» Элен Кашнер и Делии Шерман развивается в университетском городке XVI века, а посвящен роман непростой проблеме взаимоотношения полов, магия там лишь постольку поскольку.