Руслан временно потерял управление, машина вильнула.
Дети не могли связаться с террористами! У них просто не было такой возможности! Ведь они узнали о террористах только из радиопередачи… или вербальный код активизировал некую телепатическую связь?…
Скорее бы перехватили, что ли, обреченно подумал он, скорее бы перехватили…
Но никто не заступал дорогу с автоматами, никто не стрелял по колесам, не кричал в рупор, чтобы выходили по одному. И через несколько минут, миновав силосные башни, микроавтобус проехал по узкой шоссейке и уперся в решетчатые железные ворота — одни из запасных, непонятно для чего понатыканных по периметру ограды аэродрома. Возле ворот торчала заброшенная будка, через которую при желании можно было проникнуть внутрь.
— Приехали! — воскликнул Жорка. — Руслан, мы готовы.
— К чему готовы?
— Ты нас веди, ладно? — попросил Макс. — Мы же не знаем, где этот самый накопитель.
— Значит, я должен вас вести на верную смерть? — спросил Руслан. — Ведь террористы не знают, что вы идете к ним на помощь. Или знают?
— Ничего они не знают! — крикнул Эмиль. — Вот именно поэтому…
— …мы должны им помочь, — закончил Макс. — Ренатка, иди сюда, давай руку. Вот опять потеряешься — кучу времени потратим…
Руслан тянул, сколько мог, но обещанной помощи все не было. Вдруг его осенило: засада подготовлена на территории аэродрома. Детей перехватят, когда они пойдут пешком, вот что! Мысль была разумна, и он похвалил себя, что отгадал эту загадку.
Дверь будки не поддалась — она открывалась наружу. Руслан нашел в салоне микроавтобуса, в куче всяких нужных железок, трос, думал, что удастся оторвать разве что мощную дверную ручку, но повезло — в несколько осторожных рывков машина выдернула эту дверь, и дети кинулись в будку.
Он понадеялся было, что дети бросятся к накопителю и забудут о нем, но не вышло. Они ждали его, они с двух сторон взяли его за руки и пошли цепочкой, сперва по сырой траве, потом набрели на бетонированную дорожку, слишком узкую, чтобы идти в ряд, пришлось шагать клином.
Все это смахивало на дурной сон…
Руслан первым вышел на большую взлетно-посадочную полосу, примерно в середине ее. Один конец таял во тьме, другой вел к светлой башне накопителя. Теперь цепочка могла вытянуться, как полагается.
Полоса освещалась бледными фонариками, снопиками идущего из-под земли света, от снопика до снопика — метров десять, не больше…
— Идем, — сказал Макс. — Ты не думай, мы не боимся. Когда ты нас ведешь — нам не страшно. Идем!
И тут раздались выстрелы.
Руслан, таща за собой детей, кинулся прочь с освещенной полосы.
— Ты куда?! Не надо! — кричал крепко прихваченный за руку Ренатик.
Он не мог бы объяснить, как вышло, что он сбил несколько малышей с ног, а сам рухнул сверху, раскинув руки, словно стараясь спрятать детей между собой и землей.
Даже если это были живые ходячие бомбы… все равно же это были дети… а остальное — потом, потом…
Рассудок очнулся, заработал, и вдруг до Руслана дошло — стреляют не здесь, не по нему, не по мальчишкам. Он встал на колени и прислушался. Вдали, у накопителя, что-то орали в рупор. Руслан удивился — как близко удалось подойти к башне, это парламентеры, что ли?
— Пойдем, — сказал Жорка. — Они там не справятся и все испортят.
— Кто не справится, братья? — устало спросил Руслан.
— Да нет же… Пойдем, ты нас веди, а мы там поймем, что делать.
— Никуда вы не пойдете, там стреляют.
— Ну и что? — удивился Макс. — Это как раз ерунда. Ты просто не знаешь.
— Чего я не знаю? Что вас пули не трогают?
— А они должны нас трогать? — подал голос Ренатик, растиравший руку.
— Пойдем, ты все увидишь, — настаивал Макс. — Жорка, объясни ему, у тебя лучше получается.
— Тут не объяснить, тут нужно просто взяться за руки, — сказал Жорка. — Он все почувствует и поведет нас.
— Да брались за руки, ни хрена я не почувствовал! — выкрикнул Руслан.
— Значит, надо еще раз, — сказал кто-то из детей.
И они поднялись с земли, они окружили Руслана, они взяли его с двух сторон за руки и опять, цепочкой, вышли на взлетно-посадочную полосу.
Где-то слева шла перестрелка, со стороны здания аэропорта раздавалось карканье рупора.
А они шли к приземистой башне накопителя, Руслан понемногу успокаивался, и вдруг до него дошло: пули действительно не тронут…
* * *