Но он чувствует также, как солнечный свет вливается в окна и оживляет ее.
Он влюбился, он снова влюблен.
Опять.
Райен покупает здание Механических мастерских Виндзора в тот же самый день. Это его подарок самому себе к сорокалетию. Девушки из конторы окружного асессора[13] были изрядно удивлены, когда утром увидели Райена Сириса сидящим на верхней ступеньке перед дверью запертого офиса. Он небрит, и под глазами у него живописные лиловые мешки.
Девушки, работающие в конторе, объясняют Райену, что они в немалом затруднении. Если это здание продается, то они не в силах установить, кто его продает. Невероятно, но ни одно физическое лицо, как только что выяснилось, не платило налогов на данную недвижимость начиная с 1963 года! И похоже, что фактически у здания нет хозяина…
Это обстоятельство ужасно шокирует помощниц окружного асессора, чьи лишенные воображения здравомыслящие натуры не способны постигнуть, как такое вообще могло произойти. Они оживленно обсуждают между собой эту непостижимую загадку, одновременно занимаясь оформлением бумаг для Райена.
«Прекратите болтовню!!! — мысленно рычит он на них. — Ее секреты не ваши, они только мои! Мои, мои, мои…»
Внезапно он замечает, что все девушки дружно уставились на него. Уж не сболтнул ли он ненароком во всеуслышанье то, о чем подумал?… Райен отирает ладонью холодный пот со лба и посылает им самую лучезарную из своих наждачных улыбок. Ладно, ничего, они все равно не поймут.
Он достает чековую книжку в кожаном переплете, и вот этот его жест девушки отлично понимают. Райен выписывает чек на полную сумму недоимок с 1963 года.
Неужели так просто, неужели все?! Да, дело сделано, и фабричное здание теперь принадлежит ему.
Нет, не так. ОНА принадлежит ему, фабрика.
Райен едет назад через весь город, и он пьян от радости. Он купается в трансцендентном блаженстве и тонет в нем с головой. Солнце жарко сияет, на глубоком синем небе ни облачка. Райен опускает верх зеленого «лексуса» и надевает черные солнечные очки. Теплый ветер ласково ерошит ему волосы, из динамиков хай-фай квадроаудиосистемы с пушечной мощью вылетает ориентированный на взрослых современный рок.
Это абсолютный пик жизни Райена Сириса.
Внезапная мысль возвращает его с небес на землю. Райен достает миниатюрный мобильник в титановом корпусе и вызывает Хозе, своего лучшего мастера по замкам и ключам. Хозе целый день на колесах, он сможет быстро подъехать, и Райен подробно объясняет ему куда. Покончив с этим, он убирает мобильник и начинает ритмично похлопывать по рулевому колесу в такт Селин Дион.
Когда он возвращается к бывшим Механическим мастерским Виндзора (а теперь ЕГО фабрике), Хозе уже там и копается в багажнике своей видавшей виды старушенции, отбирая нужные инструменты. Иррациональный, ничем не объяснимый порыв гнева вдруг охватывает Райена при одной лишь мысли о том, что в его отсутствие любой посторонний человек мог осматривать ее, принюхиваться. А что если Хозе захотелось проникнуть внутрь до его приезда? Сунуть воровскую отмычку в ее неподдающийся замок?
— Ты давно здесь? — спрашивает он нарочито небрежным тоном.
— Только что приехал, — бурчит в ответ Хозе и поднимает голову. — И уехал бы, задержись ты еще хоть на пять минут! Паршивый район, здесь пристрелят ни за что ни про что.
Райен мысленно бьет ему в нос кулаком.
Хозе отмалчивается, пока опиливает заготовку. Закончив, он вставляет новенькую, блестящую штучку в скважину старинной двери и поворачивает ее в замке. Дверь приоткрывается, выпуская наружу запах древних смазочных масел и чего-то еще, что Райен не способен определить. Странный запах, совершенно ему не известный. Должно быть, так пахнут стальные стружки, ржавеющие в меду.
— Ты чего это вдруг надумал, мужик? — спрашивает Хозе, бросая косой взгляд на сумрак, притаившийся за дверью. Он стоит, уперев руки в боки, и озадаченно покачивает головой. Потом он отступает на несколько шагов и встряхивается, словно собака. Будто пытается сбросить с себя метку надвигающейся беды.
— Попомни мои слова, мужик, — говорит он со вздохом. — Это место прикончит тебя.
Райен с рычанием вырывает ключ из его пальцев.
— Убирайся, — цедит он сквозь зубы. — Пошел вон, слышишь?
Он не оборачивается, когда заслуженная старушка Хозе с кряхтением заводится и уезжает.
Потом Райен заходит в тамбур, прежде служивший рабочей проходной, и толкает вторую дверь. Дверь отворяется с жалостным скрипом, и наконец Райен Сирис видит перед собой грандиозную пустоту производственного цеха.