Леонид Каганов Майор Богдамир спасает деньги
Уже, казалось, и кино изобрели, и компьютерные игры, и даже мыслепутешествия — смотри на самые разные несчастья и убийства сколько душе угодно. Но все же понимают, что они ненастоящие, правильно? Поэтому едва что-нибудь произойдет в реальности — тут же набегает толпа любопытных. Им бы лететь домой, запустить виртуал, отрезать голову-две виртуальной бензопилой — и смотри на тела и кровищу хоть до вечера. Так нет же!
Примерно так рассуждал капитан патрульной службы милицейского подразделения Сириуса, глядя в иллюминатор из своего звездолета на сборище яхт всякого рода зевак, слетевшихся в этот Богом забытый уголок пространства. Капитан был толст и лыс, ему очень хотелось пива. Но пиво за штурвалом запрещалось даже штатским, а здесь вот-вот должен был появиться следователь прокуратуры собственной персоной и даже, кажется, с напарником. Капитан еще раз поглядел на часы — да, вот-вот должен появиться. И он действительно появился.
Небольшой белый катер спортивной модели заложил крутой вираж, приветливо высунул манипулятор и помахал им. Сперва капитан решил, что это приперся еще один зевака, но катер после маневра сразу направился к милицейскому звездолету.
А через минуту в шлюзе раздался грохот тяжелых сапог, и в рубке появился человек огромного роста, но довольно молодой: лет двадцать пять-тридцать. Был он одет в брезентовую куртку самого штатского вида и такие же грубые космические панталоны, в каких пенсионеры летают на свои дачные шестьсот соток малообжитых планеток. На щеке, если приглядеться, угадывался хорошо залеченный шрам от лазерного луча, на виске виднелось странно знакомое родимое пятно в форме звездочки, а на могучем носу сидели старомодные черные очки. В сочетании с мускулистой фигурой они придавали следователю вид космического бандита, если бы не характерная четкость движений, которая выдавала военную выправку.
— Старший следователь Вселенского уголовного розыска майор Хома Богдамир! — отрекомендовался прибывший, махнув лазерным удостоверением.
Капитан удивленно изогнул бровь, но сделал вид, будто не удивился — это имя он определенно где-то слышал, вот только где?
— Капитан патрульной службы Стрыжик! — представился он.
— Почему не убрали штатских зевак? — майор Богдамир указал пальцем-сарделькой в сторону иллюминатора.
— Да как их уберешь… — вздохнул капитан Стрыжик. — Они ж как эти… Как если чего — так у них же это… Событие, так они сразу и… Э!.. Вы куда?
Но майор его не слушал. Оттеснив капитана, он сел за пульт и взялся за микрофон вакуумного рупора.
— ВНИМАНИЕ ВСЕМ СУДАМ! — гаркнул он. — В СВЯЗИ С УТЕЧКОЙ ВИРУСА И ЗАРАЖЕНИЕМ ПРОСТРАНСТВА КОСМИЧЕСКОЙ ЧУМКОЙ ПРОСИМ ОСТАТЬСЯ ДОБРОВОЛЬЦЕВ В ПОНЯТЫЕ!
— Какой чумкой? — удивился Стрыжик.
— Не знаю, — ответил Богдамир. — Но всегда действует.
И действительно, яхты за иллюминатором пришли в движение. Одна за другой они стартовали с места и уходили в далекий космос. Вскоре вокруг не осталось ни одного судна, кроме белого катера Богдамира, покачивающегося рядом на стыковочном трапе.
— Теперь можно работать, — Хома Богдамир встал. — Итак, что произошло?
— Трупы обнаружила супружеская чета, прогуливающаяся мимо — Ольга и Оксана, — быстро затараторил капитан. — Они и позвонили в милицию. Я выловил трупы, — капитан Стрыжик сглотнул, — выловил трупы сачком из вакуумного пространства и поместил в грузовой отсек…
— Плохо, — сказал Богдамир. — Могли потеряться следы.
Капитан Стрыжик смутился — ему казалось, что майор сверлит его глазами из-под очков.
— Продолжайте, — сказал Богдамир. — Сколько было трупов?
— Два… Инкассатор-пилот и инкассатор-штурман… Место, где плавали трупы, я очертил по инструкции планктонным маркером. Вот… — капитан услужливо отдернул занавесочку иллюминатора, хотя она особо и не загораживала обзора.
Посреди космоса, такого же черного, как очки Богдамира, висели два зеленых светящихся контура. Это явно были тела, очерченные планктонным маркером. Выглядели контуры, прямо скажем, неважно. То ли в этом месте Вселенная расширялась особенно стремительно, то ли здесь дули какие-то неизвестные науке вакуумные течения, а может, планктон размыло сквозняками дюз, но контуры неприлично расширились — раз в сто. Кроме того, они приняли странные очертания. У одной фигуры вырос горб, у другой — вытянулась нога и неестественно выгнулась назад.