— Вы не смотрите, что они… — смущенно начал капитан, но следователь его прервал.
— Я и не смотрю, — отрезал Хома Богдамир. — У меня нет глаз.
Капитан Стрыжик открыл от удивления рот, но тут же сообразил, что следователь шутит.
— Не шучу, — сурово произнес Хома, словно прочел его мысли. — Просто у меня хорошо развиты остальные чувства. Вижу я только инфракрасные лучи, причем моно. — С этими словами он повернулся и жестом фокусника вынул из воздуха две белые перчатки. — Хочу ощупать трупы, — произнес он, не меняя интонации, и капитану эти слова показались роковыми и даже зловещими.
Трупы выглядели как любые тела, которых коснулась злая рука вакуума. Тому, кто ни разу в жизни не видел, что творит вакуум с живыми организмами, можно посоветовать купить хороших сосисок в натуральной белкозиновой оболочке и поставить их вариться на плиту. А тем временем отойти буквально на секундочку к компьютеру узнать, не прислали ли чего нового, и вернуться к плите, как только все новое будет хорошенько проверено.
Богдамира это не смущало: становилось понятно, что вакуумные трупы для старшего следователя вещь привычная, бытовая.
На самом деле Богдамир считал эти трупы прекрасно сохранившимися, и его можно понять: вся органика была в одном месте. А такую органику современная наномедицина запросто могла бы восстановить и привести обратно в живое состояние, поскольку безнадежных трупов не бывает. Безнадежными, как известно, бывают лишь трупы, рассеянные в пыль после террористических акций, но их вряд ли можно считать трупами. Впрочем, хороши трупы или нет — в данном случае становилось уже не важно: даже если бы их отремонтировали, жить в таком трупе оказалось бы уже некому — сознание владельца безнадежно исчезло.
— Огромная потеря крови, — пробормотал Хома.
— Вакуум… — развел руками Стрыжик.
— Горло, — задумчиво произнес Хома, распрямляясь над столом и шевеля пальцами покрасневших от крови перчаток. — Горло у обоих перерезано острым предметом! В рапорте говорилось, что они погибли от взрыва.
— Удивляюсь, где вы у них горло-то нашли… Я сперва пытался горло найти — оказалось, коленка…
— Далее, — продолжал Хома. — Мозг пострадавших напрочь выбит.
— Ну, вакуум… — опять затянул свое Стрыжик.
— Вакуум — не вакуум, — строго сказал Хома, — а в рапорте надо было указать!
Он свистом подозвал робота-мусорщика, стянул перчатки и швырнул ему в бак.
— Сам инкассаторский броневик исчез, — продолжал Хома, не то констатируя, не то спрашивая.
Капитан вздохнул и только развел руками.
— Свидетелей нет… — произнес Хома тем же тоном.
— Откуда ж они здесь, свидетели?
— Никаких предметов не найдено, — продолжал Хома.
— Не найдено… — вздохнул капитан. — Чего же здесь искать-то? Пустой космос…
— Равняйсь, — тем же спокойным тоном скомандовал Богдамир.
— Как вы сказали? — недоуменно переспросил капитан.
— РАВНЯЙСЬ!!! — рявкнул Богдамир так, что капитан непроизвольно вытянулся и даже встал на цыпочки. — УПАЛ НА ПОЛ!!! ОТЖАЛСЯ ДВАДЦАТЬ РАЗ!!!
Пока капитан пыхтел на полу, Хома стоял к нему спиной, заложив руки за спину, и сверлил взглядом стену грузового отсека.
— Преступная безответственность! — выговаривал Хома, не поворачивая головы. — За полдня не сделано ничего! Не установлен рейс! Не выяснены личности! Улики затоптаны! Трупы не осмотрены… Куда встаем?! Я сказал: двадцать раз, а не восемнадцать!!! Почему пивом пахнет на милицейском крейсере?! А вот это что? Что это?
Вконец запыхавшийся капитан Стрыжик поднялся и на негнущихся ногах подошел к Богдамиру — в пальцах у того был зажат зеленый лоскуток.
— Я спрашиваю: что у меня в руках? — отчеканил Богдамир.
— Н-н-н-не могу знать! То… товарищ майор! — еле выговорил Стрыжик.
Майор Богдамир повернулся. Он был огромен. Казалось, его очки сейчас слетят и глаза сожгут капитана.
— Это, — веско произнес Богдамир, — половина стодолларовой банкноты. И она валялась в космосе. Мой напарник подобрал ее манипулятором, когда мы подлетали сюда. Откуда она? — он покачал банкнотой перед носом Стрыжика. — Банкнота свежая, только из пачки.
Стрыжик потянулся за банкнотой, но Хома отвел руку:
— Отставить! Там могут быть отпечатки! Так откуда в космосе половина новенькой стодолларовой купюры?
— Так это… — Стрыжик открыл рот и снова закрыл. — Наверно, это… От инкассаторов! Да! Они везли, наверно, деньги!
— Наверно, деньги! — передразнил Богдамир. — Но ведь инкассаторы — нормальные люди. И они пользуются безналичными кредитками, так? При каких обстоятельствах инкассаторы распечатывают опломбированный трюм и рвут банкноты?