— Напомни, что ей надо проверить температуру в инкубаторах, — сказал Бола. Мы, конечно, делали вид, что совершенно не интересуемся ее проектом, однако это было не так. И потом, не могли же мы позволить утятам погибнуть!
— Да! — негромко отозвался мальчишеский голос. Ого! Значит, ее мужское звено умеет не только скромно стоять в сторонке?
Меда толкнула дверь и вошла. Все шесть девочек-Кэндес лежали на кроватях с раскрасневшимися лицами, покрытыми испариной. В комнате стоял тяжелый запах напряженных мыслей.
— Что с тобой?
— Все в порядке, — ответил мальчик. Он единственный сидел на постели, а не лежал.
— Ужинать будешь?
— Что-то нет аппетита. Мы не очень хорошо себя чувствуем.
Одна из девочек открыла глаза.
Кажется, раньше глаза у нее были зеленые? Да.
— Если хочешь, мы сами присмотрим за твоими утятами.
— Какими еще утятами? — удивилась она.
— Ну как же! Твой проект для Научной ярмарки!
Они схватились за руки для согласия.
— А-а… Хорошо. Спасибо.
— Ты правда в порядке?
— Все прекрасно. Правда.
Может, доктор Томасин сделал ей прививку?
Она достаточно взрослая, чтобы самой делать себе прививки.
Мы торопливо поужинали, после чего отправились в лабораторию, чтобы покормить утят Кэндес. Нашим до вылупления оставалось еще несколько дней.
С подстилкой все было в порядке, а сами птенцы оказались и не слишком активны, и не чересчур шумны — значит, температура стояла оптимальная. Мы накрошили в воду немного хлеба и оставили корм в клетках.
Только бы у птенцов на нас не случился импринтинг.
А почему бы и нет? Было бы забавно.
Потому что тогда они не смогут выжить в дикой среде. Они должны привязаться друг к другу.
Как мы.
Мы переглянулись. Да, нас правда привязывает друг к другу что-то вроде импринтинга.
* * *Два дня спустя начали вылупляться и наши утята. В первый день проклюнулись двенадцать птенцов, что было очень неплохо. Двадцать пять вылупились на день позже. Затем еще пятьдесят. Потом нам было уже некогда замечать, когда появлялись на свет остальные.
Сарай внезапно превратился в утиный роддом с конвейерами для размоченной кукурузы, фабрикой по производству подстилки и бесконечными измерениями температуры и влажности.
Вскоре обнаружилось, что ящики для кур, в которых мы собирались держать утят, слишком малы, так что пришлось в срочном порядке сооружать новые — из фанеры и проволочной сетки. Одну клетку приходилось держать про запас, чтобы было куда пересадить выводок на время уборки.
— М-да, надо было поаккуратнее нам с экспериментом… — проворчал Стром, который был занят тем, что вытаскивал утят из одной клетки и пересаживал в другую. Он указал на птенчика с торчащим из нежного пуха крокодильим хвостом.
Бола заглянул в освободившуюся клетку и зажал нос. Запаха мы не почувствовали, но нас тоже накрыло волной брезгливого отвращения.
— Когда, наконец, они станут самостоятельными!
Недель через шесть.
О-о… Не скоро…
* * *Утят было так много и с ними было столько хлопот, что нам просто не хватало времени, чтобы как следует понаблюдать за их поведением. Зато Кэндес обожала, встав возле сарая, хвастаться своими последними успехами.
— Я отделила одного птенчика, — рассказывала она, — и дала ему немного корма. Представляете, остальные тут же начали пищать!
— Они просто почуяли еду, — мстительно сказали мы.
— Возможно. Но это сработало и с болевым стимулом.
— Болевым стимулом?!
— Ну да. Когда я ущипнула одного утенка, остальные сразу подняли шум.
— Ты что, щиплешь своих утят?
— Совсем чуть-чуть. И потом, это ведь ради науки!
— Ну да…
— Я записала все на видео, — продолжала она. — Выглядит весьма убедительно.
— Значит, у тебя получится отличный доклад на Научной ярмарке, — вздохнули мы.
Кэндес помолчала, а затем изрекла:
— У вас ужасно много уток.
Мы обернулись и все шестеро раздраженно уставились на нее.
— Мы в курсе.
— Ой! А у этой пятнышки, как у далматинца!
— Мы в курсе!
У нее снова зеленые глаза.
И какая-то она бледная.
— Ты опять нездорова?
Кэндес снова поменяла интерфейс (теперь это происходило с ней постоянно).
— Немного. Наверное, аллергия.
— Что такое аллергия?
— Реакция на частицы пыли и пыльцу растений. Раньше это было очень распространено. Доктор Томасин говорит, она всегда у меня присутствовала, но проявилась только здесь, на ферме.