— Что с ним? — спросил я дежурного.
— Отдубасил друга скейтом, — отозвался тот. — Из-за пачки сигарет. Бедняге теперь потребуется пластическая операция. — Он подался через стол к подростку. — Эй, Сейдж, тебе уже шестнадцать. Знаешь, что это значит?
Все знают: ему достаточно лет, чтобы его судили как взрослого.
Парнишка как будто искренне раскаивался. Настолько, что его плач сумел прорваться сквозь эмоциональную пелену, которую Мойра называла моей «завесой безразличия». Выписав подробности происшествия из журнала, я решил убраться подальше от рыданий.
Я уже выходил из участка, когда это случилось: не успел я проследовать мимо высокой витрины с призами и наградными табличками, как верхняя полка просела, и на дно шкафа обрушилась лавина щепок и металлических конструкций. Хотя переднее стекло выдержало, грохот все равно получился оглушительный.
Подвывающий подросток разом умолк, из недр участка выбежали четверо копов и тут же застыли, разинув рты.
— Господи Иисусе, — вырвалось у одного из них. — Что вы такого сделали?
— Я витрину не трогал, — выдавил я.
Я как всегда был потрясен размахом разрушений и опять перенесся в детство, когда отец свирепо смотрел на меня поверх какого-нибудь безвозвратно загубленного ценного предмета. То, что я не прикасался к витрине, как и тогда, не имело никакого значения.
— Я не… — начал было я, но дежурный меня оборвал:
— Неважно, — рыкнул он, — просто ничего больше по дороге к двери не трогайте.
Подавив желание сказать что-нибудь в свою защиту, я ушел. Уши у меня горели от смущения.
— Привет, Лари. Слышала, ты вчера разгромил участок Юниверсити-Вест.
Голос Старр в телефоне вырвал меня из крепкого сна. Часы показывали шесть утра.
— Очень смешно… А новости быстро разносятся.
Я даже не спросил, откуда у нее мой номер, ведь в телефонной книге его нет, но, в конце концов, она же детектив. Интересно, что еще она обо мне знает?
— Разбудила меня, лишь бы растравить раны?
— Да, а еще я еду в Бенд посмотреть на машину Забо. Хочешь, тебя захвачу?
— В Бенд? А что там делает ее машина?
От Юджина до Бенда больше ста миль, он за Каскадными горами:
— Сломалась там, — объяснила Старр. — Забо собиралась в пеший поход. Поставила машину в тамошний гараж еще за неделю до смерти. Кажется, ей полагалось забрать ее в эти выходные. Но одно условие: все, что я обнаружу, не для печати, пока я сама не разрешу.
Иногда приходится идти на подобные сделки с копами. Пока Старр и ее партнер щедро делились со мной информацией. Что ж, примем эти условия…
— Когда ты выезжаешь? — только и спросил я.
— Заеду за тобой через десять минут, — ответствовала Старр. — Только куплю для нас кофе. Ты как пьешь?
— Тебе еще не известно? С молоком и сахаром.
— Отлично. И не копайся. — Она повесила трубку.
Выпустив Гуса на задний двор, я бросился в душ. Когда Старр постучала, я был уже одет, а пес гонял по полу кухни последний катышек сухого корма. Не успел я открыть дверь, как Гус кинулся к гостье.
— О, только погляди, какой кошмарный, какой уродливый пес! — закурлыкала Старр тоном, каким обычно победители телеигр приветствуют раздающих призы. И принялась трепать Гуса за бока.
Пес, разумеется, был на седьмом небе и облизывал Старр с таким пылом, что ей пришлось умыться перед дорогой.
Исполненный чувства вины, я, шаркая, пятился к двери, чтобы помешать Гусу вырваться из дома за нами следом.
— Давай возьмем его с собой, — предложила Старр.
— Ты уверена?
— Да, и машину сможем вести втроем, по очереди.
Я снял с вешалки поводок, отчего Гус бешено закружился вокруг меня. Трудно сказать, кто из нас был счастливее.
У Старр оказался антикварный шеви-фургон начала семидесятых, чистенький и очень ухоженный. Виниловые сиденья ни на йоту не провисали.
— Ух ты, какая машина! — восхищенно воскликнул я, прикидывая, сколько стоит транспортное средство, отреставрированное до подобного совершенства. — Ты уверена, что нужно брать Гуса?
— Спасибо! — воскликнула она. — Я правда люблю старые вещи. А что до Гуса — убеждена, он будет истинным джентльменом.
Еще один приятный сюрприз ожидал меня, когда я попробовал кофе: это был ординарный напиток, а не какая-нибудь дорогущая изысканная смесь из бутика. Я пил его маленькими глотками, пока Старр везла нас на восток, и чувствовал себя виноватым, что мне так хорошо, — мы ведь ехали осматривать машину убитой женщины.