По большому счету, главное в романе не Контакт, а религиозные искания отца Эмилио Сандоса, внутренний конфликт священника и его духовные (и физические) муки. Неслучайно на языке оригинала произведение было опубликовано в нежанровой серии.
Даже если бы Расселл переместила действие во времена освоения североамериканского континента (а идея книги родилась, по признанию автора, в годовщину празднования открытия Америки), мало что изменилось бы. А вот если бы автор уместила данный сюжет в значительно меньший объем, произведение, право слово, только выиграло бы.
Сергей Шикарев
Андрэ Нортон Год крысы
Москва — СПб.: ЭКСМО — Домино, 2006. — 384 с.
Пер. с англ. Н. Некрасовой.
(Серия "Фантастический бестселлер"). 5000 экз.
В 2005 году, на 94-м году жизни, скончалась Андрэ Нортон. И вот благодаря издательству «ЭКСМО» российский читатель получил возможность познакомиться с ее последним романом — «Год крысы». Это завершение дилогии, открытой книгой «Знак Кота». В США роман вышел в 2002 году. Он оказался последним авторским произведением Андрэ Нортон — притом, что сочинения, написанные совместно с литературными ученицами, издавались в последние годы ее жизни не раз и, видимо, еще будут выходить долго: Нортон оставила после себя целую литературную школу.
Сюжет дилогии достаточно типичен для поздних творений Нортон — и авторских, и соавторских. В романе «Год крысы» мы видим историю первых лет правления молодого императора Хинкеля. Повествование ведется попеременно от лица двух персонажей — героя-императора и его возлюбленной. Молодого государя ждет, как и положено в классической фэнтези, множество невзгод: политические интриги, борьба с разумными крысами и, самое главное, противостояние с очередным усыпленным (ненадежно, разумеется) древним злом. Но кончается все хорошо.
Подобные тексты принято оценивать как признак кризиса фэнтези. Но, странное дело, любители жанра находят их весьма привлекательными. Поздняя Нортон вовсе не «исписалась», хотя некоторая усталость чувствуется в последних томах оригинального «Мира Ведьм». Просто гранд-дама фэнтези находила удовольствие в том, чтобы перекладывать сложную мозаику привычных, устоявшихся в читательских глазах мотивов. Она с легкостью соединяет приемы классической мифоэпической (high epic, как определяют это в США) и династической фэнтези. Сюда бы еще немного научности — и перед нами отдаленное наследие того же «Мира Ведьм». В конечном счете получалось не следование чужим шаблонам, а изобретение своего. Так что Нортон вполне заслуженно носила свой высокий титул.
Сергей Алексеев
Олег Овчинников Арахно. В коконе смерти
Москва: Корпорация "СОМБРА", 2006. — 480 с. 7000 экз.
Новый роман Олега Овчинникова составлен из двух сюжетных линий. Первая знакома читателям по повести «Кокон». Другая появляется уже в романе, с повестью у нее, на первый взгляд, мало общего — лишь несколько фамилий и тема пауков.
«Кокон» рассказывает о злоключениях семейной пары спелеологов-энтузиастов в логове гигантского паука, который способен управлять мыслями и поступками угодивших в его ловушку людей. Зарисовки тут выполнены в русле психологической прозы: переживания героев, их самоопределение в критических жизненных ситуациях помещены в центр повествования, а сам паук появляется лишь в финале.
Новая сюжетная линия, героем которой стал начинающий литератор Толик Голицын, демонстрирует знакомство автора с техникой карикатуры. Описание окололитературных — точнее, околоиздательских — кругов полно сарказма и мизантропии в духе «Театрального романа». Пародии и узнаваемые шаржи на посетителей ресторана «Старая мансарда» (традиционное место фантастических встреч) порой на грани скандала (не беда, ведь хороший скандал оживляет ситуацию). Еще здесь много пауков, каждый из которых по-своему интересен: литераторы в романе вовлечены в долгосрочный проект по формированию позитивного имиджа пауков в человеческой аудитории, и каждый норовит по-особому раскрыть тему любви и уважения к членистоногим.