Когда позавтракали, он велел мне сгрести со стола пустые бутылки и унести в тамбур — там был мусорный контейнер. А то, мол, дребезжат, на нервы действуют.
— И можешь потом торчать в своем кресле, раз такой любитель пейзажей, а мне на тебя любоваться мало радости…
— Спасибо, Ефрем Зотович!
Вот ведь гадство! Как я за три месяца спецшколы стал таким вышколенным воспитанником! Почти подхалимом…
Глава 2Я подошел к стеклянной стенке и прилип носом к прозрачной плоскости. Впереди открывался город. Белели на солнце колокольни, темнел высокий (видимо, над рекой) обрыв, торчали кое-где трубы и водонапорные башни… А рядом со мной, за стеклами, проплывал назад крутой склон.
Потом я увидел тропинку. Она виляла среди кустов и камней, а по ней бежали вприпрыжку ребята. С десяток мальчишек и девчонок, все меньше меня — наверно, из младших классов. Веселые такие, разноцветные, с разлетающимися волосами. Они ловко прыгали с камня на камень, с уступа на уступ или напролом пробивались сквозь хвойную чащу, не боясь исцарапать голые ноги и руки. Наверно, они бежали в школу, потому что у каждого за плечами прыгал ученический рюкзачок. Странно, правда, что они не в имперской школьной форме…
Вагон постепенно обгонял ребят. Они увидели меня за стеклами, замахали руками — смеющиеся, прыгучие. Господи, есть же на свете счастливые люди! Как мне хотелось быть таким же! Приходить после школы в нормальный дом, и пусть мне попадает за двойки в дневнике, пусть на меня ворчат: «Опять завалился на диван с книжкой, даже кроссовки не снял! А кто за хлебом пойдет?..» Пусть даже подзатыльники иногда перепадают. Если они от мамы — это ведь тоже счастье… Но я про такую жизнь только в кино видел или слышал изредка от ребят, кто попадал под интернатскую крышу не с малолетства, а уже когда все помнится…
Меня тряхнуло от резкого голоса в радиодинамике:
— Господа пассажиры! Поезд прибывает на станцию Ново-Заторск. Возможна внеплановая стоянка протяженностью около двух часов. Просим быть внимательными к дальнейшей информации.
За стеклами потянулись станционные строения…
Мы с Мерцаловым вышли на перрон. Поезд стоял на первом пути, я увидел серое двухэтажное здание с полукруглыми окнами и черными буквами под крышей: НОВО-ЗАТОРСК.
Было много народа, ощущалось непонятное беспокойство. Там и тут краснели ментухайские околыши.
— Ново-Заторск какой-то заср… — выразился Мерцалов. — Его даже в расписании нет.
Рядом оказался юркий дяденька в соломенной кепочке, он охотно разъяснил:
— Потому как путаница в диспетчерской службе. Для сокращения пути вывели состав на Инскую колею, а у них свои планы-законы. Вот и будем куковать…
Опять закричал динамик:
— Уважаемые господа пассажиры. По техническим причинам отправление поезда задерживается. Пассажирам, следующим до Горно-забойска, служба Северо-Заторской железной дороги рекомендует продолжить путь на пассажирском теплоходе, который прибудет в Горнозабойск сегодня вечером. Вы сможете сэкономить время и вместе с этим совершить приятное водное путешествие, полюбоваться речными пейзажами. Предъявив на теплоходе железнодорожный билет, вы получите бесплатное место. Пассажирский причал расположен в трех кварталах от перрона, в конце улицы Магистральной, за Пристанским рынком…
Мерцалов нехорошо выразился в адрес Управления дороги, пассажирского причала и всего белого света.
— Пошли, Стрелок, за чемоданами…
Мы забрали в купе наш багаж. У моего-то — тьфу, никакого веса, а у Мерцалова был увесистый баул (я малость позлорадствовал). И пошли мы по улице Магистральной, среди унылых кирпичных домов. Она привела на площадь, где за длинными дощатыми столами небритые дядьки и объемистые тетушки торговали всякой снедью. На крайнем прилавке я заметил настоящие арбузы. Даже сбил шаги и заморгал. Откуда они в такую-то пору? Мерцалов прикрикнул на меня: не тормози, мол.
Но оказалось, что и он разглядел арбузы. На пристани, у трапа, ведущего к борту «теплохода» — довольно обшарпанного катера «Речник-3», — Мерцалов забрал у меня чемоданчик и сунул мне крупную коричневую деньгу.
— Я сейчас буду оформлять места. А ты сгоняй обратно, купи арбуз. Хочется небось? Вот и мне. Выбирай, чтобы зрелый был… Понял, Стрелок?
— Понял, Ефрем Зотович!
— И не вздумай сдачу замылить… Жми!
Я нажал. Стуча ботинками по мосткам, домчался до прилавка, углядел там большущий арбуз со съёженным хвостиком, щелкнул по нему: