А беречь Зора Вину ни к чему.
Вин, но это — против чести! Направляешь брата против брата? Какой же ты после этого солдат? Зная, что я на другой стороне, ты не имел права брать парня к себе.
Родной брат идет на меня в атаку. Нападает, как умеет. Откуда ему знать, что он дерется со мной? А Вин знает. Но говорить мальцу не станет.
Постой! Связь! Ищи частоту, пока еще можно. Вызови. Скажи: «Зор, это я…»
— Зор! Зор! Это Рек! Откликнись!.. — Рек, милый! На семь часов, пятнадцать градусов ниже! Все-таки ударил. Но не «клюв». Первым нанес удар по слабой, кормовой части ко. рабля, которым управлял Рек, подкравшийся «коготь», оказавшийся в нужной точке благодаря почти немыслимому финту. Это была вершина пилотского мастерства. Вин Сит не зря был Первой строкой своей группы. И его-то сомнения не беспокоили.
— Вот тебе, соседушка, — пробормотал он, правым радионом своей машины в упор прожигая тело леганского «клюва» и позволяя пустоте ворваться внутрь корабля. Дело было сделано, и он реверсом отработал немного назад и завис. Если Рек выжил, он сейчас будет выбираться из обломков, неконтролируемо кувыркающейся теперь массы покореженного металла. Уцелевший пилот в скафандре вполне может подобраться к «когтю», нанесшему ему смертельную рану, и попытаться отомстить.
— Рек, это ты? Я Зор! Ты где? Рек, отвечай! Рек… Вин смотрел внимательно, но не туда. Если бы он просматривал пространство левее и выше (высота — там, куда обращена твоя голова), то поспешил бы отойти от обломков подальше.
Потому что азартные мальчишки, бывает, играя, теряют чувство меры. А мысли о собственной гибели от них еще далеки.
Они, эти мальчишки, очень любят разгоняться до предельных скоростей даже на коротких дистанциях — но забывают вовремя начать торможение. И спохватываются слишком поздно. К тому же могут в самый неподходящий миг отвлечься хотя бы на разговоры.
Так что когда Вин Сит заметил наконец, что «клюв» его звена, управляемый вчерашним кадетом, держит курс прямо на место гибели противника и не успеет ни погасить скорость, ни отвернуть, — у самого охотника оставалось ровно столько времени, сколько нужно было, чтобы самому избежать удара. Чтобы спасти или хотя бы предупредить своего прикрывающего, у пилота, похоже, больше не имелось ни мгновения.
Наверное, именно по этой причине он так и не окликнул роланда, который только сейчас оценил обстановку. Понял, наверное: от столкновения не уйти. Будет выплеск энергии из накопителя. И в этом выплеске сгорит ведущий Вин. Вместе с его кораблем. Зор включил тормозные. Поздно. И в последний миг успел все-таки переключить накопитель энергии в режим аварийного слива. В этом последнем режиме энергия высвобождалась направленным разрядом и возвращалась в накопители материнского корабля.
А еще через считанные мгновения произошло столкновение. Катастрофы удалось избежать, но жертвы были. Кроме Зора, погиб один из подрывников с «Ковчега». Первым выйдя в пространство, чтобы атаковать «клюв» Река, он оказался на прямой, соединявшей сливные шины «клюва» с приемными «Покоряющего». Человека испепелило вместе со скафандром. Но энергии на это ушло так мало, что на состоянии окружающего пространства это никак не отразилось.
Попутно разряд сжег антенну местной связи с корпуса «Ковчега», уже готового выпустить и второго подрывника.
В замкнутом пристранстве двумя кораблями стало меньше. И тремя людьми.
Или не тремя все-таки?
46
— Рек! Посмотри: над моим «когтем». Один, два… четверо! И на подходе — еще трое. А дальше по этой же линии — не «клюв» и не «коготь», намного больше… Его выпустил «Неодолимый», я видела. — «Ковчег»! И пустотники в снаряжении… в снаряжении… это подрывники! К чему? Зачем? — Наверное, чтобы уничтожить меня. Что другое они могут там сделать? Если бы их выслали на помощь нам — они целились бы в чужой «коготь», а не в наш. — Двое уже слишком близко к тебе. Измени курс. — Нет. Пусть атакуют меня. — Смысл? — Чужой «коготь» успокоится. У него не останется больше противников. И сразу же кинется к «Неодолимому», чтобы выполнить задание — смять его СП-антенны. — А мы? — Рек, разве ты не понял, что подрывники — с нашего корабля? — Отчего же, понял. — Это значит, путь к возвращению на «Неодолимый» нам закрыт. Если нас хотят уничтожить здесь, то там, по-твоему, передумают? Ну, пусть не «нас», а только меня. Хочешь, чтобы меня убили? Ты — командир. Решай. Я тебя люблю, Рек. Куда ты?
— К «Ковчегу». — Ты спятил? — Ничуть. Ты права. «Коготь» больше не понадобится. Никому. Смотри, подрывники «Неодолимого» уже… Надеюсь, они не передозируют взрывчатку. Закрой шлем: мало ли… Прощай, «коготь»! — Прости нас, кораблик. Взрыв оказался не очень выразительным. «Коготь» на миг-другой как бы вспух, увеличившись в объеме — и тут же обломки поплыли в разные стороны, каждый сделался самостоятельным небесным телом в ранге космического мусора. Парящая мина — вообще средство не эффектное, но в умелых руках — весьма действенное.