— Например? — возмутилась Делия. — Когда это я не была воплощением мудрости?
— Ну… скажем, когда вышла за меня замуж.
— Ах это. — Она меня обняла. — Это исключение, которое подтверждает правило.
Так день за днем медленно катилось лето. Делия взялась подманивать трицератопсов к дому капустой, пучками сельдерея и прочими овощами. Капусту они любили больше всего. Так и вышло, что однажды вечером мы кормили трицев с заднего крыльца. С топотом они явились на закате, надеясь на капусту, но готовые удовлетвориться чем угодно.
Их визиты прикончили задний двор, ну и что с того? Делия немного расстроилась, когда животные вытоптали ее клумбы, но я огородил садик крепким забором, и она заново посадила цветы. А динозаврий навоз, разведенный водой, живительно действовал на растения. Розы расцвели как никогда прежде, а в августе помидоры достигли поразительных размеров.
Я рассказал об этом Дейву Дженкинсу в садовом центре, и лицо его стало задумчивым.
— Думаю, на это будет спрос. Я куплю у тебя столько навоза, сколько сможешь привезти.
— Извини, — ответил я. — У меня отпуск.
Я по-прежнему не мог уговорить Делию выбрать маршрут поездки. Однажды вечером, пока я рассказывал ей про отель «Атлантида» на Парадайз-айленд на Багамах, она вдруг воскликнула:
— Надо же! Ты только посмотри!
Оторвавшись от описания дельфинов и рукотворных руин под водой, я подошел к двери и встал рядом с женой. Перед домом Греты была припаркована машина Эверетта, новенькая, оплаченная страховкой Греты. Свет в доме горел только на кухне. Потом и он погас.
Похоже, наша парочка разрешила свои разногласия.
Однако час спустя мы услышали, как хлопают двери и ревет мотор. Потом кто-то забарабанил в нашу дверь. Грета. Когда Делия ее впустила, соседка безутешно разрыдалась. Я занялся кофе, а Делия усадила гостью на кухне, принесла носовые платки и попросила толком объяснить, в чем же провинился Эверетт.
— Знаете, что он мне сказал? — рыдала она.
— Кажется, да, — предположила Делия.
— Разрывы…
— Да, дорогая, разрывы временного потока. Грета остолбенела.
— И вы тоже? Почему вы мне не сказали? Почему от всех скрыли?
— Я было хотел, — отозвался я, — но потом мне пришло в голову: что же могут натворить люди, если узнают, что их поступки теперь не имеют значения? Большинство поведет себя довольно порядочно. Но кое-кто, боюсь, натворит бед. Не хотелось брать на себя такую ответственность.
Соседка немного помолчала.
— Объясни мне еще раз про петли, — сказала она наконец. — Эв пытался, но я была слишком расстроена, чтобы слушать.
— Я и сам не все понимаю. Но из его объяснений следует, что ученые уладят проблему, вернувшись вспять, до того момента, когда произошел разрыв, и его предотвратят. Когда такое происходит, все с момента разрыва до момента, когда они вернутся наложить «заплату», отделяется от основного временного потока. И затем понемногу растворится — никогда не было, никогда не будет.
— А что будет с нами?
— Просто вернемся к тому, что мы делали, когда произошел сбой приборов. Пустяки. Как с гуся вода.
— И не останется воспоминаний?.
— Как можно помнить то, чего не случилось?
— Значит, мы с Эвом…
— Да, дорогая, — мягко сказала Делия.
— Сколько у нас времени?
— Если немного повезет, остаток лета, — сказала Делия. — Вопрос в том, как ты хочешь его провести.
— Какая разница? — горько возразила Грета. — Если оно все равно кончится.
— Все рано или поздно кончается.
Некоторое время Грета сидела молча, потом достала сотовый, позвонила Эверетту (я заметил, что его номер у нее на быстром дозвоне) и начальственным тоном продиктовала:
— Тащи сюда свою задницу, — и, не ожидая ответа, сложила телефончик.
Она не произнесла ни слова, пока перед ее домом не остановилась машина Эверетта, и тогда вышла на улицу. Не слыша слов, мы, как в немом кино, наблюдали сцену их бурного объяснения. Наконец она, схватив Эверетта за плечи, поцеловала его. Потом взяла за руку и увела в дом.
Они даже свет не потрудились погасить.
Я некоторое время смотрел на притихший дом, а потом вдруг сообразил, что Делии больше рядом нет, и пошел ее искать. Она сидела на заднем крыльце.
— Смотри, — прошептала она.
Стояла полная луна, и в ее свете мы увидели, как трицератопсы устраиваются на ночлег в нашем саду. Делии удалось наконец их приручить. Лунный свет серебрил их шкуры и скрадывал рисунки на гребнях. Огромные рога сложились охранной стеной вокруг детенышей. Один за другим гигантские ящеры закрывали глаза и засыпали.