Довольно часто приходится слышать, что фэнтези пишут те, кому лень ради НФ зарываться в глубь технических и естественных наук. Так вот, почти все авторы сборника определенно обладают немалыми познаниями в гуманитарных сферах, что для хорошей фэнтези крайне важно. Особенно в «средней» и «малой» формах. Ибо так сложилось, что рассказ и короткая повесть традиционно привлекают читателя, умом неленивого и «продвинутого». Таковой читатель «второго уровня» по достоинству оценит, скажем, остроумное совмещение в одном сюжете Конана и Зигфрида (поелику знаком с историей Зигфрида). С другой стороны, он споткнется, допустим, на точном переносе (безо всяких следов литературной игры) позднесредневековой «охоты на ведьм» в раннесредневековую Византию или ее альтернативный дубль. Ну, так что же, в своем мире автор — хозяин, а использовать фантастический рассказ как учебник истории вряд ли возможно.
Сергей Алексеев
Елизавета Дворецкая Гроза над полем. Тропы незримых
СПб.: Крылов, 2007. — 416 с. (Серия «Mkfantasy»). 3500 экз.
СПб.: Крылов, 2007. — 448 с. (Серия «Mkfantasy»). 3500 экз.
В рамках славяно-киевской фэнтези написано колоссальное количество мусора в духе «Древняя Русь в кольце фронтов».
Однако бывают счастливые исключения. Елизавета Дворецкая стала известна благодаря историческим романам и славяно-варяжской фэнтези. Книги у нее получались разного качества, однако свидетельством растущей популярности Дворецкой стали премии, полученные ею на жанровых конвентах.
Дилогия «Гроза над полем»/«Тропы незримых» возвышается над общей массой фэнтезийной литературы о древних славянах, как броненосец над буксиром. Во-первых, это ни на кого не похоже — ни на Никитинскую школу, ни на Марию Семенову с длинным шлейфом подражателей, ни на Ольгу Григорьеву. Во-вторых, из центра повествования выведена «боевка». Дух традиционной славяно-киевской фэнтези можно передать одной фразой: «А теперь, брате, пойдем и посмотрим, кто из нас зарубит больше ворогов». Так вот, от этой традиции дилогия Дворецкой очень далека. Батальные сцены в дилогии подаются дозированно, даже скупо. Самое же интересное — весьма правдоподобная реконструкция быта и веры восточных славян IX столетия. Да, есть, конечно, похищение женщин одного племени другим, есть борьба с разного рода сверхъестественными существами, есть столкновения с чужаками (соседние славяне и хазары), но гораздо важнее другое — медленно текущая, постепенно изменяющаяся жизнь рода. Романы Дворецкой можно назвать историко-мистическими, поскольку контакт с духами умерших людей и богами подан как часть повседневной жизни славян…
Видно, что автор знаком с трудами профессиональных историков, находками археологов и основными источниками по истории восточных славян. Реконструкция, хоть и не бесспорная, вышла логически продуманной и обоснованной.
Дмитрий Володихин
Даниэль Клугер Мушкетер
Москва: Текст, 2007 с. — 255 с. 3000 экз.
Выдуманный Дюма д'Артаньян уже давно заместил в нашем представлении реального. Так почему бы не изобрести столь же убедительную биографию одному из его друзей?
О Портосе нам известно мало — меньше, чем об Арамисе или Атосе. Знаем, что был не родовит — иначе не добивался бы баронства. Что был из Пиккардии (по обмолвке Атоса). Что хорошо знал испанский и сочувствовал гугенотам (из его собственных слов).
Историк Жан-Кристиан Птифис («Истинный д'Артаньян») утверждает, что Портоса звали Исаак — в честь отца Исаака де Порту, нотариуса при Беарнских Провинциальных штатах, что дед Портоса, Авраам, занимал должность распорядителя обедов («офицер кухни») при Наваррском дворе и что они были тайными протестантами. Дэниэль Клугер представляет нам своего Портоса.
Те, кто читал или слышал балладу Клугера «Об Исааке де Порту», уже поняли, в чем дело. Остальные же узнают, что отец Портоса бежал во Францию от испанской инквизиции; он вынужден был публично отречься от веры отцов, но продолжал тайно исповедовать иудаизм. Де Порту, таким образом, всего-навсего «беженец из Португалии»… Узнают, что глупость и тщеславие Портоса — всего лишь маска, поймут наконец, как он добился зачисления в мушкетеры и нашел своих друзей — Атоса и Арамиса.
Роман Клугера — изящная постмодернистская игра; не столько альтернативная история, сколько модная нынче «альтернативная литература» — вплоть до ироничных литературных ассоциаций касательно амонтильядо и анжуйского. Портос проезжает по владениям графа Жоффрея де Пейрака из «Анжелики» супругов Голон, а слуга Мушкетон в рассказе ссылается на шекспировского «Шейлока» и чуть ли не на дело Дрейфуса… Сама же история Портоса очень напоминает историю Джонна Кастелла из романа Райдера Хаггарда «Прекрасная Маргарет».