— Приезжайте, почему вы так долго? — сказал Новинский, позвонив часа в три, будто и не он отослал меня с глаз долой. Собственно, я все равно уже ехал обратно. Войдя в кабинет, я обнаружил там и тетю Женю, сидевшую перед монитором. Новинский, развалившийся с книгой в руках в старом кожаном кресле (возможно, в нем сидел когда-то Белопольский, а может, даже сам Отто Струве), сказал, предваряя мои вопросы:
— Не так это оказалось сложно, как я думал вначале. Я сразу позвал Евгению Алексеевну, потому что… Там все отрывочно, записки самому себе, вроде дневника.
Тетя Женя оглянулась, увидела наконец меня и сказала:
— Нет его в Питере. Что ему здесь делать? Зря мы сюда притащились. Коля нам всем головы заморочил. Не приезжал он в Питер. Нет. Нет.
Она так бы и повторяла «нет, нет», если бы я не напомнил:
— Но ведь билет он купил и в самолет сел. Это точно. Паспортный контроль…
— Нет, — еще раз сказала тетя Женя, отодвинулась от экрана и обхватила руками плечи. Нервы у нее были на пределе, и если у нее начнется истерика, то всё, никому с этим не справиться. С истериками тети Жени мог управляться только Николай Геннадьевич, я присутствовал однажды… Не помню, что тогда произошло, точнее, я просто не понял, причина показалась мне достаточно мелкой: кто-то на семинаре прошелся по методике наблюдений… что-то в таком роде. Тетя Женя дотерпела до дома, я тогда зашел… почему же? Нет, тоже не помню, да и неважно — в общем, я там оказался, когда тетя Женя тихо вошла в квартиру, тихо положила на стол сумочку, вроде все было нормально, но Николай Геннадьевич лучше знал свою жену, он к ней подошел, обнял за плечи, и тут началось… Не хочу описывать. И вспоминать не хочу.
Когда тетя Женя тихо отодвинулась от экрана, обхватила плечи… как тогда… я подумал, что она делает это специально, чтобы ее Коля, где бы он в этот момент ни находился…
Глупо, да. Тетя Женя тихонько заплакала, Новинский кивнул мне: вы, мол, посмотрите текст, а с ней я попробую справиться. Ладно, пусть пробует. Я взял стул, сел перед экраном, за моей спиной Григорий Аронович что-то бормотал, а тетя Женя резко и коротко отвечала, но предметами не бросалась. Уже хорошо.
Последнее по времени письмо было трехдневной давности.
Разумеется, это проверяемо. Более того, существует единственный способ проверки недостаточно аргументированных гипотез. Вопрос о достаточной или недостаточной аргументации является в данном случае ключевым, но критерии выбора нужно разработать отдельно. Один из критериев: аргументация достаточна, если из представленных аргументов возможно конструирование эксперимента или наблюдения…
Какое все это имеет отношение… Обычная теоретическая тягомотина. Что-то о недостоверных гипотезах? У Н.Г. возникла идея, для проверки которой он и отправился вместо Новосибирска в Питер? Об этом мы думали, но о чем гипотеза-то?
Я вызвал предыдущее письмо — за два дня до поездки.
Не забыть:
Бритвенные принадлежности.
Зубную щетку и так далее.
Рубашки две — обязательно синюю байковую.
Пуловер.
Кроссовки, на размер больше…
Я перещелкнул еще одну дату и оказался в письме, написанном за неделю до отъезда.
Давление надо пересчитать, число получается несуразно приемлемым. В принципе, давление может и не играть критической роли, но…
Фраза была не закончена. И дальше:
Принцип минимального воздействия тоже нуждается в переформулировании. Точность формулировки — главное…
Опять брошенная на полпути фраза.
— Юрик, — сказала за моей спиной тетя Женя. — Не теряй времени, Юрик. Это пустое, я же вижу. Не приезжал он в Питер. Он всем нам головы задурил.
Я набрал номер Немирова и спросил, мысленно сложив пальцы крестиком:
— Боря, скажи, вы, конечно, проверяли, покупал ли Черепанов в тот день билет на какой-нибудь улетавший рейс?