Еще дорубались последние деревья, а намеченные под установку эргогенов участки уже укатывались, из транспортных трюмов успели извлечь сырье для создания прочнейшего покрытия, которое схватывалось за считанные минуты. Уже закончена была транспортная просека, и по ней — пока еще при помощи живой силы, хотя и с использованием малых антигравов — плыли детали эргогенов и на глазах превращались именно в такую конструкцию, какая была изображена на обложках соответствующих наставлений. Сырья для эргогенов вокруг валялось столько, что его и не на одну войну хватило бы — пожелай кто-нибудь использовать это же поле боя, когда начавшаяся уже война отшумит свое.
А в отдалении от этой машинерии полным ходом шло и другое действие: переход в третье измерение, но не вверх, а в глубину. Нужны были укрытия, и во всех войнах его предоставляла именно земля. Поэтому первые же мегаватты, выданные энергетиками, пошли на оживление роющих и бурящих машин.
Инженеры, руководившие этой операцией, подавали команду за командой, операторы не отрывались от пультов, и сооружения росли прямо на глазах. Они уже покрывались накатами — все из тех же сваленных деревьев, внутри же саперы занимались отделкой стен и полов, конечно, достаточно примитивной, поскольку известно, что солдат в удобствах не нуждается, от комфорта он просто теряет свою боеспособность, и войско разлагается. А вот амбразуры, столы для установки стационарного оружия и другие позиции — на случай возможной обороны — выполнялись с великим тщанием, и командиры стрелковых звеньев уже вычерчивали на своих дисплеях зоны поражения, стараясь, чтобы при этом не возникало никаких «мертвых пространств».
— Ну наконец-то, — сказал колон Терел и облегченно вздохнул: — Добрались, кажется, до главной цели! — Он невольно поежился. — А холодает как, а? И ветер поднялся какой-то… злобный. Пора уже и под крышу. Саперы, освещение установите побыстрее!
Известно, что главной целью любой воюющей армии является уничтожение армии противника, а вовсе не захват территории. Поэтому сейчас, привязываясь к реальной обстановке и оборудуя исходные позиции, командование в первую очередь задействовало все виды разведки: и производимую людьми, и инструментальную, и техническую. Следовало выяснить: совершил ли противник высадку в том районе, какой предположительно, по компьютерному анализу, можно было считать удобным для него — однако это и противник понимал и мог с самого начала пойти на хитрость, десантировавшись в менее привлекательном, зато и менее ожидаемом местечке. Далее — где возникают у противника районы сосредоточения? Зная их конфигурацию, можно будет уже с немалой вероятностью предположить: решил противник стать в оборону или избрал атакующий вариант. В любом случае было ясно, что другая сторона начнет с того же — с разведки. Поэтому одна из главных поставленных задач — поиск разведчиков, ценность живого «языка» ничуть не уменьшается даже в предельно механизированной и компьютеризированной войне.
Из снаряжения разведки были выгружены антиграв-кикеры, аппаратики с ноготь величиной — их предстояло запускать сотнями, веером, в надежде таким способом нащупать местоположение вражеской армии. Правда, энергетика их была слабой, и уже часа через два все они, истощившись, осели бы на грунт.
Базе атмосферной авиации предстояло выгрузить и собрать также крупные аппараты — чтобы использовать их уже после выяснения дислокации войск противника для наблюдения с больших высот, установления колонных путей и любых передвижений войск, а затем и воздушных атак.
Радиоразведке предстояло накрыть возможные переговоры между отдельными частями противника, а также его штаб; на это надежда была слабой, однако и такой малостью пренебрегать никак не следовало.
Гравиразведка уже включилась, однако хороших результатов от нее не ожидали: разрешающая способность гравископов была такова, что наблюдатель затруднялся определить, что же он видит: стоящий на грунте корабль или одинокую, хорошо выветренную скалу. Средства этой разведки были еще весьма далеки от совершенства. Ничего не поделаешь: вещи никогда не создаются сразу в лучшем варианте, как человек не рождается смышленым и обученным.