Летом в «Таймс» вышла статья с фотографиями Стива Маккагана, который давно ушел из «Бешеных псов», забросил сольный проект и тихо спивался на своей вилле в Майами. С разворота журнала смотрела рогатая морда Баала. Ясное дело, что прооперированный Стив записал альбом, откатал мировое турне и купил еще одну виллу. Успех его выступлений затмил премьеру блокбастера «Кровавый меч» и отставку правительства. В интервью Маккаган говорил, что новый облик соответствует его самоощущению. Выбранное музыкантом лицо было покрыто черной с рыжими подпалинами шерстью, рога загибались вперед. Не мелочась, Стив вставил себе длинные козлиные зубы. Его примеру последовали многие музыканты и кинозвезды.
После звезд шоу-бизнеса лица сменила золотая молодежь. Для привлечения клиентов клиники предложили пациентам дополнительную услугу по изменению голоса. Постепенно операция дешевела, и десять лет назад ее смог себе позволить «средний класс», тогда-то зеленая Сандра и появилась в нашей компании. Чужое или нечеловеческое лицо в недавние годы было признаком достатка. Обычное — пористое, скуластое, носатое лицо с вращающимися слезящимися глазами — стало неприличным, ибо «врожденное лицо», как назвали его журналисты, было свидетельством не только бедности и отсталости, но и неуместного для эпохи всеобщей толерантности и благоденствия нонконформизма. Впрочем, поскольку многие покупали себе лица кинозвезд, умерших родственников и даже соседей, на улице отличить «натуральную» физиономию от купленной было невозможно. Лица восстанавливали по фотографиям, и поначалу это нередко преследовалось в судебном порядке, но введенное позже конституционное право на «свободу лица» закрепило волю носителя законодательно. К идентификации личности внешность перестала иметь отношение после того, как всем новорожденным стали вшивать под кожу чипы с персональным номером.
Сандре нравились мои иллюстрации к «Снежной королеве», и потому она считала меня хорошим парнем и даже жалела.
— Джонни, ну почему ты такой упрямый? Купи себе морду осла, это будет полностью соответствовать твоему внутреннему «я», — шептал мне низкий голос вампира, когда мы собирались в кафе. — Ты сам себя гробишь, когда носишь подобное уродство. Ну кому теперь нужны эти сопливые хрящи центрального выступа, эти морщинки в углах глаз, по которым сразу видно, когда ты врешь? Этот твой огромный рот с кривой ухмылкой! Ну кого ты пытаешься удивить? У тебя и подружки до сих пор нет из-за твоего ужасного врожденного лица!
Я не сдавался:
— Сандра, я привык к своему лицу, оно все-таки у меня с детства. Девушки, кстати, ничего не имеют против моего лица, пока… не узнают, что оно настоящее.
Иногда, знакомясь с девушкой, я врал, что ношу чужое лицо, чтобы произвести впечатление. Обман быстро раскрывался, поскольку я лез целоваться, что давно устарело, так как пластиковое лицо ничего не чувствовало, и потому поцелуи отмерли сами собой.
— Джон, то есть ты хочешь сказать, что виной твоему идиотизму банальный психоанализ? Мол, ты похож на отца, и потому должен быть таким? Типа, твое лицо продолжает семейную традицию? Ты никому ничего не должен, Джонни. Родители поймут, если ты купишь новое лицо. Давно пора это сделать. Вот глянь на Бобби: как и ты, он пять лет убеждал меня, что его квадратная красная рожа является верхом индивидуальности. А теперь? Эти рога ему очень идут, и на работу в адвокатскую контору его приняли после минутного собеседования не благодаря диплому с отличием, а потому что купить себе лицо такого демона может только творчески мыслящий человек. Когда Маккаган купил себе лик Баала, он просто скопировал Барлога с рисунка к «Властелину Колец». А лицо Бобби — это настоящий шедевр.
Для издателя мой внешний вид был делом десятым. Сам он, низкий, толстый и плешивый, носил человеческое лицо. Было ли оно настоящим, не знаю. Когда я принес очередную партию иллюстраций к сказке Андерсена, он сказал: