Первая сотня страниц, пожалуй, изрядно затянута.
Однако постепенно действие набирает обороты. Знакомство Милены с музыкальным гением Ролфой приводит ее к постановке оперы по «Божественной комедии», в процессе которой она отправится в космос, познакомится с Ангелами, странствующими по Вселенной по нитям гравитации, и почти станет посланием Консенсуса к иным мирам и разумам. В конце события достигнут и вовсе мессианского крещендо, когда Милена своей жизнью возвращает человечеству прежнюю продолжительность жизни и спасает души, поглощенные Консенсусом.
«Детский сад» — очередной выразительный пример союза НФ и мейнстрима.
Сергей Шикарев
Виталий КАПЛАН. ПОСЛЕДНЕЕ ЗВЕНО
Москва: ЭКСМО, 2008. — 448 с. (Серия «Русская фантастика»). 7000 экз.
Московский студент Андрей Чижик вместо обещанной летней халтурки на даче у некоего олигарха попадает в параллельный мир с альтернативной историей. Христианства там нет, а есть религия, основанная на вере в «линию»: излишнее отклонение в радость обязательно компенсируется впоследствии отклонением в горе и наоборот. Учение 22 века назад принесено мудрецом Аринакой. Как результат, люди стран, занимающих в этом мире место объединенной Европы вкупе с Россией блюдут свою линию, стараясь не совершать радикальных, необратимых поступков. Еще одно следствие учения — души людей мира, куда попал Андрей, обречены на цепь перерождений, но не имеют выхода вовне, в этот свет. Боязнь крайностей регламентирует все существование тамошней цивилизации; практически нет убийств, войн, но и гениальных шедевров искусства или взлетов человеческого духа тоже нет.
Америка так и осталась неоткрытой, а общество погружено в «просвещенное средневековье».
Такая модель (учитывая, что Китай, Индия, вся мезоамериканская цивилизация, не истребленная испанцами, а следовательно, развивающаяся на авторской карте мира, не фигурируют) подсказывает, что перед нами скорее философский конструкт, нежели «реконструкция». Виталий Каплан поставил своей целью показать мир без Христа, и результаты получились интересные, хотя и спорные: застой и стагнация при внешнем гуманизме. Отсюда следует, что христианство косвенно привело к НТР, росту пассионарного напряжения и двум мировым войнам. Как и положено, студент оказывается объектом древнего пророчества, однако осуществление этого пророчества зависит от его готовности к самопожертвованию и доброй воли. Сам ритуал осуществления пророчества у меня вызывает некоторые сомнения в теологическом плане, тем не менее концы с концами (по крайней мере, в пределах повествования) сведены вполне крепко, а местами и вовсе неожиданно для читателя.
Мария Галина
Юрий БУРНОСОВ, Михаил КЛИКИН. КНИГА ДЕМОНА
Москва: ЭКСМО, 2008. — 416 с. (Серия «Боевая магия»). 8100 экз.
Говорят, римляне тысячу дней штурмовали маленькую Массаду. Но упорство и доблесть защитников крепости меркнут перед несокрушимым упрямством, с каким фантасты раз за разом собирают основательно проржавевший велосипед протолкиновской фэнтези. Устали авторы, устали критики, несчастный древний ужас невероятно устал зловеще выползать из темных глубин. Но не зря сказано:
«The show must go on!» Книга демона» как раз и есть «в лучших традициях». Здесь тебе и старый-престарый мир, населенный различными расами, и магия, которая сейчас — чушь, но зато раньше — ого-го, и древние артефакты, и… Вы никогда не догадаетесь, кого мы пригласили на наше шоу — это всеобъемлющее, необозримое, ваше любимое заслуженное вселенское злоСлегка потертое от многоразового использования, оно позабыло, как его звали в прошлый раз. Саурон?
Баалзамон? Ктулху? Не важно! На сей раз оно — Дран, падший бог, стремящийся подняться.
Как всегда в такой ситуации, мир привычно делится на два лагеря. С одной стороны, коварные нигилисты, которых хлебом не корми, только дай призвать из великого ничто какое-нибудь порождение тьмы, с другой — конструктивные силы в образе добрых волшебников, добрых разбойников, добрых наемников и прочих добряков, которые на время отвлекаются от мордобоя, чтобы запихать врага рода человеческого обратно в энтропию. Главный же герой — писарь по имени Гай — очень хороший и вежливый мальчик. Алмаз неграненый, только-только выбравшийся в мир из-за стен монастыря и тут же в соответствии с законами жанра угодивший в продолжительное и опасное приключение. Огранить нашего «Иванушку» порываются многие: от воина до мага. И в общем, у них получается.