— Приветствуйте его— Смерть драконам! — Ступни слитно ударили в песок. — Смерть драконамПо суровому лицу Крегерта коротко скользнула скупая улыбка. Он резко поднял руку, обрывая приветствие.
— Юные друзья. Защищаете вы не только Грунелию — вы защищаете все человечество. Бой этот длится уже не первый век. Люди против чудовищ. Добро против зла. Драконоборцы против драконов.
Без нас мир давно бы уже опустел. Все вы принесли клятву железной дисциплины, безоговорочного повиновения и неусыпного внимания. — Он повысил голос. — И где же ваше внимание? Вы наизусть знаете все признаки драконов. Но случалось ли вам применить это свое знание? Поклявшись бороться со злом — почему вы терпите его в своих рядах?
Исбан похолодел, точно воды Орхерона вдруг снова обдали его кожу. Покосился налево, направо. Все стояли замерев, слушали. Как и он. Слева от Исбана Боркъ, стиснув челюсти, поигрывал желваками на скулах. А справа высился Кинноркъ, багровый, краснолицый:
он, видимо, еще не совсем понял значение слов Крегерта. Что один из них…
— Не думайте, что мне было легко отменить Экзамен, — проговорил старший варан. — На наш лагерь наложен карантин, дороги блокированы войском — до тех пор пока чудовище не будет лежать у моих ног. А сейчас — пойте! «Когда земля полыхает…»
Песню они подхватили с запозданием — и Исбан тоже:
Наш долг — это наше знамя: страх, боль не властны над нами, Мы рвемся вперед сквозь пламя, врагов, как траву, кроша.
Зной дня еще гнездился под невысоким потолком спального барака. Но не из-за этого по лицу Исбана струился пот. Жар пришел изнутри: дракон! ДраконВсе они наперебой повторяли сейчас это слово.
Весь выпуск собрался в круг. Сидели, скрестив ноги, как при упражнении на концентрацию.
— Но мы ведь все знаем друг друга! — В голосе Киннорка звучало возмущение. — Зачем же варан позволяет такое?
Его прямо-таки распирало.
— Даже просто подумать, что я дышу одним воздухом с драконом… — Фит передернулся. — Что один из нас — перевертень, нелюдь, чудовище…
Взгляды, настороженные, недоверчиво-жгучие, уже весь вечер перескакивавшие с одного лица на другое, снова заметались. Может быть, ты, Кинноркъ, мой давний друг и товарищ, сам чудовище?
— Мы должны его вычислить, — в очередной раз повторил Дассерт, перебирая, покручивая грязные пальцы ног. — А если не сумеем, тогда…
— Тогда лучше всего его назначить, — усмехнулся Элион, и весь выпуск разом уставился на него с искренней ненавистью.
— Они знают! — выкрикнул Кинноркъ. — Знают, кто из нас! Знают — и не говорят! Это невыносимо…
— Ну-ну, драконоборец! Ты еще не раз встретишься с драконами, — осадил его Исбан, но Кинноркъ глянул бешено:
— Уж не с тобой ли?И Исбан ощутил словно бы жар пустыни и холод Орхерона разом, когда взгляды всех вдруг сошлись на нем.
— Мы должны поступать по правилам нашей науки, — быстро сказал он. — Именно этого варан ожидает от нас. Действовать с умом. Чему нас здесь учили…
Облегчения, которое все разом испытали при этих его словах, сам он не разделял. Ему вдруг пришла в голову мысль, что никакие из обретенных ими знаний тут не помогут. О, трак, ведь никто из них еще не встречался с настоящим драконом— Признаки дракона… — буркнул под нос Дассерт, все еще ковыряясь в пальцах ног. И они заученно подхватили хором:
— Злые деяния, бессонные ночи, огненное дыхание, страх радости, радость от страха, внезапное исчезновение, едкий хват…
— Вот! — Элиона точно подбросило в воздух. Он прыгнул к выходу — и почти мгновенно вернулся. С мечом.
Теперь каждому из них поочередно предстояло положить ладонь на короткий обнаженный клинок. Тридцать шесть ладоней.
Это было как торжественная братская присяга. Клинок медленно переходил по кругу.
— Вот так держи! Правильно… Нет, дольше! Крепче прижимайМеч был скользким от пота, когда очередь дошла до Исбана. Он аккуратно вытер клинок об одежду — а потом взялся за него сразу обеими руками. И мгновенно ему показалось, что сталь от этого прикосновения начала таять. А что если поднимется тонкая струя дыма? Если сталь пойдет пятнами? Они бросятся на него, его друзья, свяжут, отволокут к варану… И пропал он ко всем драконам— Дай сюда! — Элиот отнял меч у Исбана, мельком глянув на клинок, прежде чем передать оружие следующему.
Тридцать шесть рук.
Длинные окна барака вспыхнули в красных лучах заката. И когда солнце ушло за горизонт, в ночном небе заполыхала зеленая звезда Смарагд.