– У меня неполадки в системе наведения, – ответил Купер. – На помощь. На помощь. Прошу разрешения на аварийную посадку.
Он так неумело врал, что она чуть не рассмеялась, несмотря на серьезность положения.
— Вердан, авария на корабле дает Куперу законное основание для посадки.
— Я уже поставил в известность органы обороны планеты, когда он отказался изменить курс. Они согласны, что Купер является потенциальной угрозой. Теперь это вне моей юрисдикции.
— Клянусь, я обыскала весь корабль, и на нем нет никакого оружия…
— Если он врежется в населенный район, могут быть тысячи жертв. Оборона готовит антигравитационные лучи.
— Купер, – заявила Марипоза, – у вас ничего не получится. Оборона планеты считает вас угрозой.
– Я не вооружен.
– Сам ваш корабль – оружие. – Марипоза подалась вперед к видеокамере. – Они уже включили антигравитационные лучи, которые применяются для защиты от астероидов. Поверните назад, чтобы они поняли, что вы не желаете вреда Земле.
Корабль Купера достиг конца красной кривой, раздалось жужжание, и на экране возникла еще одна красная линия, показывающая предполагаемую траекторию его движения. Желтый кружок показывал вероятную зону падения, где-то в Тихом океане. Через мгновение она поняла, что это чуть западнее Международной демаркационной линии суточного времени – там, где меньше чем через пятнадцать минут начнется новое тысячелетие.
— Он направляется не в населенный район, – послала она Вер-дану.
— Мы знаем. Но он может изменить курс, и падение произойдет на одну из Америк.
Изображение корабля Купера задрожало. Пилот протянул руку и слегка отрегулировал курс.
— Атмосфера у вас хорошая, плотная, – заверил Купер. – На Ие-ровоаме воздух более разреженный.
— Сбросьте скорость, Купер. Не входите в атмосферу как баллистическая ракета.
— Я хочу приземлиться раньше, чем меня остановят. – Он широко улыбнулся.
Марипоза подняла руки к лицу, потом уронила их на колени.
— Разве вы не поняли? Вы не сможете приземлиться. Антигравы вас остановят. Они способны задерживать астероиды, им даже не понадобится полная мощность, чтобы остановить вас.
— На минимальной мощности, – вмешался Вердан, – ваш корабль не только застопорят, но и отбросят прочь с ускорением тридцать пять g.
Кровь отлила от лица Купера.
— Нет, вы не можете!.. Мне нужно быть здесь, когда начнется тысячелетие!
— Когда магниты достигнут достаточной скорости вращения, луч направят на корабль, – предупредил Вердан. – У вас меньше трех минут. Если в вашей религии существуют какие-то предсмертные обряды, предлагаю их выполнить.
– Слишком поздно, – прошептал Купер. – Я не рассчитал время. Марипоза заморгала, стараясь сдержать слезы. Она не знала, что сказать человеку, который сейчас умрет. Она пыталась спасти его, но теперь уже поздно.
— Марипоза? – Он сунул руку в карман и вытащил ее подарок. – Я хочу поблагодарить вас за эту маленькую частицу Земли.
— Не стоит…
— И спасибо, что показали мне станцию и тот большой лазер. Если бы я представлял собой угрозу, вы бы пустили в ход лазер, чтобы уничтожить корабль?
— Но вы же не…
— Представьте себе, что да. Пожалуйста.
Что-то в его взгляде сказало ей, что он умоляет помочь ему. И внезапно она поняла, чего он хочет. Она кивнула.
Он благодарно улыбнулся.
Через имплантат она получила доступ к лазеру станции. Повинуясь ей, зеркала прицела развернулись. Лазер начал получать энергию от сверхпроводниковых конденсаторов станции.
– Зачем вы это делаете? – спросил Вердан.
Невидимый световой импульс достиг корабля Купера. Луч диаметром сто метров без усилий пробил защиту из частиц и ударил в цель с энергией тридцать семь тераджоулей. Титановый корпус корабля не расплавился – он просто испарился. За долю секунды корабль и все его содержимое, в том числе и Купер, разлетелись на атомы.
Марипоза выключила лазер, не послав второго импульса.
– Зачем вы это сделали? У сил обороны планеты все было под контролем.
Она покачала головой.
– Это был мой долг. Я поклялась, что опасности нет. Я не должна была пропустить нарушителя.
— Отстраняю вас от работы до конца расследования дела.
— Спасибо.
Она сидела в отсеке и смотрела, как сияющее облако частиц, которое было кораблем, рассеивается в темноте наступающей ночи.
Вспомнив некоторые фразы, которые произносили на похоронах одного из ее прадедушек, он прошептала: