— Мы приветствуем тебя для нашего народа Иклакик, – в унисон произнесли три синтеголоса. Затем эти креветки-переростки, должно быть, осознали, насколько по-идиотски выглядит, когда все они говорят одновременно, потому что некоторое время они молча таращились друг на друга, шевеля усиками, после чего ко мне обратился только тот гигантский таракан, что стоял посредине:
— Господин землянич, мы делегаты совета Иклакик, расследуем преступления, совершенные Роем. Ты урожденный землянич Джес-монд, так?
— Вы знаете, кто я. – Я указал на свою руку, на изрезанный шрамами лоб. – Знакомо?
— Будь уверен, – сказал щелкун слева, подрагивая хвостовым плавником, – другие делегаты из нашего совета посетят тебя, чтобы согласить компенсацию за твои испытания и печальноопытности.
— Но не это наша причина здесь, – добавил щелкун справа. – Мы комитет правосудия, ищущий преступников Роя. Все бывшие члены Роя, совершившие науко-преступления против людей, будут пойматы и наказаны.
— Да неужели? Вы хотите сказать, что одни члены Роя виновнее других? – спросил я. – По-моему, это нечестно.
Пока я томился в баке, и вся эта мразь вскрывала мне мозги с помощью своих телепатических экспериментов, я тоже кое-что узнал… Так что я немного разбираюсь в том, как функционировал Рой. И я далеко не уверен, что он перестал функционировать.
– Рой был коллективом, – сказал я им. – И каждый его член усиливал действия других. В то время, пока вы ставили надо мной свои эксперименты, все отдельные жучиные сознания там, на вашей планете, были телепатически связаны со всеми сознаниями здесь, на Ле-тее. Так что нечестно сваливать всю вину на те три тысячи щелкунов, которые находились в прямом контакте с людьми, когда я знаю точно, что девять миллионов тараканов-переростков на Эпсилоне Эридана были мысленно связаны с этими щелкунами – разделяя их убеждения и поощряя на расстоянии.
Последовала пятисекундная пауза, во время которой делегатам переводилось то, что я сказал. Затем все они принялись трещать и сверчать друг с другом. Очевидно, для моих ушей это не предназначалось, поскольку их медальоны безмолвствовали. Затем синтеголос одного из щелкунов произнес:
— Господин землянич, ты не соображаешь наше правосудие. Некоторые из бывших членов Роя более виновнее других, некоторые менее.
— Черта с два! – Только теперь я заметил, что у самого высокого делегата имелся полузаживший шрам – нет, даже два! – на верхнем крае панциря. – Две ранговые зарубки! Подлюга, в Рое ты был одним из верховных жуков! И у тебя хватает наглости являться сюда и…
– Я был в Рое, – перебил меня двухзарубчатый щелкун, и в его синтсголосс вдруг прорезалось смущение. Впрочем, возможно, это была просто остаточная интонация того человека, у которого они украли голос. – Я присоединился к Рою безжелательно. Я безпреступ-ник. За мой срок в Рое я никогда не трогал людей.
— Разумеется. Главным тараканам положена амнистия, а на мелких жучков взвалили всю вину.
— Наказание будет соответственным. Как и прощение. – Это были слова третьего насекомого. Я пристально поглядел на его панцирь: либо у этого парня никогда не было ранговой зарубки, либо надрез начисто зарос, когда он сменил свой предыдущий экзоскелет. Щелкун с двойной зарубкой теперь отступил в тень, предоставив право вести беседу своему беззарубчатому приятелю. А может, это Рой убрал за ширму одну марионетку и заменил ее другой?
— Что до прощения, то за этим мы и пришли тебе. Наши отчеты показывают, что в своем заключении ты пережил один эпизод жале-ния от члена Роя. Пожалуйста, расскажи нам об этом.
— Вы и так всё про это знаете. – Я злобно сплюнул, на этот раз чуть-чуть не попав в щелкуна с двойной зарубкой. – Когда один-единственный порядочный щелкун пытался мне помочь, все остальные должны были это видеть… Потому что вы любите подглядывать в мозговую скважину. Так что все в курсе.
– Мы пожалуйста предпочли бы твою версию слушать.
— Вы были там. Даже если вас там не было, вы все равно были. В ваших Рой-воспоминаниях все это есть.
— Мы больше не связаны Роем, – возразил двухзарубчатый щелкун. – Мы не можем больше соприкасаться мыслями, кроме общей памяти.
— Большинство из нас выбрало распомнить Рой обратно, – добавил его сосед – креветка с рекламы попкорна. – Пожалуйста, твою версию рассказать.