Рутина…
– Прекрасно! – Эрстед обвел компасом вокруг ларца. – Теперь составим диаграмму распределения…
Он метнулся к столику, где ждал чернильный прибор. Макнув в тушь перо (к счастью, здесь имелись не только кисти!), размашисто изобразил нечто, похожее на упрощенную мишень – два концентрических круга, перекрестье в центре, градуировка…
Курсируя туда-сюда, Эрстед фиксировал числовые значения магнитных склонений по разные стороны от шкатулки. Он бормотал какие-то цифры и коэффициенты, вслух производил вычисления, забрызгал тушью все вокруг, а когда стрелка компаса, помещенного строго над шкатулкой, завертелась как бешеная, – замер на целую минуту. Лишь пальцы левой руки жили своей жизнью, сухо щелкая через равные промежутки времени.
Выйдя из своеобразной медитации, датчанин соединил точки на «мишени» замысловатой кривой, воскликнул: «Есть!» – и показал листок китаянке.
– Узнаете, душечка? Девушка нахмурилась.
— Похожий рисунок я видела в доме мастера Цуня, друга отца.
— И что же это, по-вашему?
— Восьмеричный путь ци в теле человека?
— Верно! Но лишь отчасти. Я хорошо помню рисунки Цуня. Я даже скопировал их, с любезного разрешения мастера. Видите: «восьмерка» искажена? Здесь – дополнительная «петля», а здесь – разрыв линии… Это не человеческая ци!
— Вы увидели ци призрака, не открывая шкатулки?!
— Не увидел, а… м-м-м… определил конфигурацию. Я называю это потоками магнетических флюидов.
— Это укротит ину-гами?
— Надеюсь.
— Я в силах чем-то помочь, мастер?
— Пока – нет. Ждите и не волнуйтесь. Казимир, ваша очередь.
3.
— Не прикасайтесь к шкатулке, князь! Делайте только то, что я вам скажу.
— Вам снова понадобился живой прибор? – князь выбрался из кресла, притворно охая. – «Биологический детектор» Гальвани? Компас, гальваноскоп и князь Волмонтович? Славная компания!
Следуя указаниям, он стал приближаться к шкатулке, по дороге сообщая о своих ощущениях:
— Пока ничего… ничего… воздух становится вязким… уплотняется… Помнится, вы мне демонстрировали отталкивание одноименных полюсов магнитов. Похожий эффект… Нет, идти не мешает. Что дальше?
— Поднесите ладони к шкатулке.
— Отталкивание усилилось. Я легко могу его преодолеть…
— Не надо! Поводите руками вокруг ларца по часовой стрелке.
— Хм… Я чувствую холод. Знакомый холод.
— Я понял. Ускорьте движение.
Руки князя закружили над ларцом, скользя по поверхности незримой полусферы. В какой-то миг даже показалось, что поверхность эта становится видимой – пузырь, накрывший шкатулку. В черных окулярах мелькнули ярко-багровые искорки.
— Холод усиливается. Я помню это ощущение. Оно мне не нравится!
— Стоп! Хватит. Теперь – в другую сторону.
Ладони Волмонтовича задвигались против часовой стрелки.
— Ощущение холода исчезло.
— Тепло?
— Нет.
— Благодарю, князь. Теперь гальваноскоп – и, надеюсь, мы получим полную картину.
— Вы, друг мой, вы получите полную картину. Вы, а не мы, – уточнил Волмонтович, возвращаясь в кресло. – Лично я ровным счетом ничего не понял в ваших комментариях. Вы намерены уничтожить содержимое ларца?
— Легко сказать – уничтожить. Скрывайся там злобная, но вещественная тварь – Пин-эр справилась бы сама. Мы имеем дело с посмертной флюидической структурой. Увы, ей нельзя свернуть шею…
Эрстед установил гальваноскоп в паре футов от шкатулки. Взглянув на дрожащую, как в лихорадке, стрелку, отодвинул прибор дальше – на край стола. Стрелка успокоилась.
Датчанин начал разматывать провода.
– При определенных условиях флюид, циркулирующий в теле живого существа, сохраняется и после смерти. Флюид, изолированный в шкатулке, чрезвычайно силен. Сейчас я попытаюсь определить – насколько…
Он выложил на стол набор сменных пружин, регулирующих чувствительность стрелки, и таблицу с коэффициентами. Закрепив воском клеммы проводов на медной окантовке ларца, Эрстед услышал звонкий щелчок. Стрелка дернулась вправо, с размаху налетев на ограничитель шкалы.
– Ого! – он сделал на полях таблицы пометку и заменил пружину на более жесткую. – Шкатулка генерирует электрический ток… Его сила выше, чем у моей гальванической батареи. Может, использовать призрак в качестве источника энергии? Вместо Вольтова столба?
«Хозяина ларца, – подумал он, – наверняка крепко встряхивало. Открыть шкатулку, не коснувшись металлических частей, трудно. Небось списывали на магию – пес кусается или что-то в этом роде…»