— Ну, может, оно и к лучшему, — высказал свое мнение Ки-Клаймер.
— Если бы у нас в руках оказался хоть один живой убийца-монотип, — холодно и строго посмотрела на криминалиста Ал-Алия, — мы могли бы лучше понять мотивы его поступков. А следовательно, у нас было бы больше шансов предотвратить подобные преступления в будущем.
— Оттого что психов сажают в дурдом, их почему-то не становится меньше, — усмехнулся Ки-Клаймер. — Как раз наоборот: порой кажется, что весь город сходит с ума.
— Особенно, когда ездишь общественным транспортом, — добавил Ре-Ранкар. И обратился к Ал-Алии: — Все же я так и не понял, почему вы причислили нашего убийцу к монотипам?
— Вы не дали мне договорить. Как я уже сказала, основная проблема монотипов заключается в том, что они не вписываются в социальные структуры общества. Из-за того, что монотип не может вычленить ни один из базовых типов своей личности, он, образно говоря, постоянно находится в состоянии пистолета со взведенным курком. И выстрела можно ожидать в любой момент. Это вовсе не означает, что он тут же бросится убивать всех направо и налево. Однако его поведение абсолютно непредсказуемо. Причем даже он сам далеко не всегда знает, что сделает в следующую минуту, как отреагирует на то или иное стороннее воздействие.
— Значит, все монотипы представляют собой потенциальную угрозу для общества, — сделал вполне закономерный вывод Зу-Зандер.
— В общем, да, — не сразу, помедлив секунду-другую, как будто с неохотой согласилась Ал-Алия. — Именно поэтому все они подлежат изоляции. Но не в сумасшедших домах и не в тюрьмах, а в специальных приютах…
— Которые представляют собой нечто среднее между первым и вторым, — Ре-Ранкар оглушительно чихнул.
— Что вы сказали?
— Не важно, — зажав нос пальцами, просипел Ре-Ранкар. И махнул рукой: — Продолжайте.
— Как показывают исследования, в которых я принимаю участие, коэффициент интеллекта больных, страдающих монотипией, поразительно высок. Эти люди прекрасно понимают суть проблемы, но при этом видят причину ее не в своем недуге, а в обществе, которое преследует их и подвергает гонениям. Они уверены, что монотипия — это не болезнь, а новая ступень в эволюции человека: объединив в себе множество самых разнообразных типов личности, человек только выигрывает. По мнению монотипов, так называемая многогранность не только делает их психику более гибкой, но позволяет быстрее и точнее реагировать на любые воздействия внешней среды. Кое-кто поговаривает даже о развитии у монотипов неких экстраординарных способностей, невозможных у обычных людей. Одним словом, все они являются приверженцами идеи о собственном превосходстве над поливариантами, к каковым относимся и мы с вами. Государство же, по их мнению, изолирует их, а случается, что идет и на физическое уничтожение особо опасных, сиречь наделенных некими уникальными способностями монотипов, только ради того, чтобы удержать власть в собственных слабеющих руках, тем самым лишая общество возможности спокойно и безболезненно совершить переход к новой форме общественных взаимоотношений.
— То есть монотипы готовятся к захвату власти? — решил уточнить, правильно ли он понял, Ди-Дангл.
Он, как и все, слышал о монотипах, но полагал, что это всего лишь психически больные люди, нуждающиеся в строгой изоляции. И не более того. А тут, оказывается, заговор с целью государственного переворота! И никто об этом ничего не знает! Спрашивается — почему? Если держать людей в неведении, кто тогда в нужный момент предпримет решительные меры?
— Насколько нам известно, пока монотипы не предпринимают никаких активных действий в этом направлении, — ободряюще улыбнулась стражу Ал-Алия. — Однако отдельные представители монотипов буквально одержимы идеей своего биологического превосходства. Серийные убийцы, с которыми мне пришлось иметь дело, и тот, которого мы сейчас ищем, как раз из их числа…
Ал-Алия хотела продолжить, но Ре-Ранкар вдруг громко и хрипло закашлял. Скрежещущая боль в горле и груди заставила старшего дознавателя согнуться так, что он едва лбом в стол не уперся.
— Простите… — он вытер губы смятым в кулаке платком.
Женщина посмотрела на встроенные в вариатор часы.
— Врач должен прибыть с минуты на минуту.
— Признаться, теперь и я жду его с нетерпением, — вяло улыбнулся Ре-Ранкар.
— Я продолжу, — Ал-Алия положила руки на спинку стула. — Так вот, совершая свои ритуальные убийства, эти фанатики-монотипы пытаются обратить внимание общественности на существующую, как они полагают, проблему. Логика их действий примерно следующая. Вы не даете нам возможности высказывать свое мнение в прессе или на телевидении, мы не можем говорить с людьми с общественных трибун, мы фактически лишены права голоса. Таким образом, нарушено одно из основополагающих прав свободного человека — открыто высказывать свое мнение по любому вопросу. Ну, а раз так, значит, мы имеем право прибегать к иным методам воздействия на общественное мнение. Пускай за нас начнут говорить журналисты, рассказывающие о наших деяниях, совершаемых во имя великой цели…