— Простите, к вам можно присесть?
Ре-Ранкару уже так надоел этот вопрос, что он ответил, даже не взглянув на спрашивающего:
— Нет.
— Но за вашим столиком свободные места.
Вот теперь Ре-Ранкар поднял взгляд, чтобы изучить дотошного правдоискателя. Рядом с ним стоял парень лет двадцати пяти, одетый в черные брюки на широком ремне, такую же темную водолазку и короткую куртку из кожзаменителя с блестящими клепками на груди. Лицо узкое, смуглое, подбородок гладко выбрит. Широкий нос с мясистыми крыльями. Глубоко посаженные глаза настороженно смотрят исподлобья. Темные волосы гладко зачесаны назад, но лоб от этого все равно не становится больше. Выглядит уверенно, он чуть шире обычного расставил ноги и сложил руки за спиной.
— Занято, — медленно процедил Ре-Ранкар.
— У вас два свободных стула, — уперто стоял на своем парень в куртке.
Он относился к тому типу людей, которых Ре-Ранкар терпеть не мог: наглых и самоуверенных. Парень явно нарывался на конфликт, который в данный момент никак не вписывался в планы Ре-Ранкара.
— Шел бы ты отсюда, — примирительно предложил Ре-Ранкар.
Парень ногой отодвинул свободный стул, сел, засунул руки в карманы. Набычился.
— Зажигалку принес?
Если Ре-Ранкар и растерялся, то лишь на секунду-другую. Его визави мало соответствовал тому образу, который мысленно нарисовал для себя старший дознаватель. Да и явился он раньше, чем ожидал Ре-Ранкар.
Старший дознаватель не спеша допил остававшийся в стакане дхут. Поставив пустой стакан на стол, он двумя пальцами достал из кармана зажигалку и кинул ее парню на колени. Тот взглянул на нее, хмыкнул и положил в пепельницу.
— Уважаемый!
Ре-Ранкар показал пробегавшему мимо официанту пустой стакан. Тот на ходу кивнул и растворился в толпе. Отсутствовал он минуты две. Все это время старший дознаватель и парень в кожаной куртке молча изучали друг друга. Каждый ждал, что другой заговорит первым. Вернувшись, официант поставил на стол запотевший стакан и ретировался.
— Я думал, ты меня угостишь, — усмехнулся парень.
Усмешка у него была некрасивая. Будто вымученная — когда живот от боли сводит, а приходится улыбаться.
— С чего бы вдруг? — Ре-Ранкар даже и не думал скрывать неприязнь.
— Ну… мы вроде как… — парень сделал неторопливое, плавное движение рукой, будто невидимую горизонтальную плоскость протер. — За одним столом…
Ре-Ранкар сделал глоток дхута и поставил стакан на стол.
— И что дальше?
— Дальше? — удивленно наклонил голову парень.
— Что тебе от меня нужно?
— По-моему, у нас… взаимный интерес, — покачал головой парень.
— Нет, — решительно отказался старший дознаватель. — Я знаю, что нужно мне — засадить тебя за решетку. И я сделаю это, будь спокоен.
Парень раскинул руки в стороны.
— Разве похоже, что я нервничаю?
Он нервничал. Еще как! Ре-Ранкар видел, как мелко подрагивают кончики его пальцев. Как то и дело косит в сторону левый глаз. Это не хладнокровный садист-маньяк и не дерганый убийца-психопат. За годы службы Ре-Ранкар повидал и тех, и других. Первые невозмутимы, как фонарные столбы, об любого из них можно лоб расшибить, а он тебя и не заметит. Вторых трясет, как в лихорадке, и говорить они спокойно не могут — то и дело на крик срываются. Ни тот и ни другой. Но и не просто лох с улицы. Кого же ему подсунули?
Ре-Ранкар сделал глоток дхута и посмотрел на парня поверх края стакана. Интересно, как он представлял себе эту встречу?