История не нова. «Враги сожгли родную хату, убили всю его семью». У полицейского Макса Пэйна некие злыдни убивают жену и ребенка, причем на руке убитой появляется странная татуировка в виде крыла. Вскоре обнаруживаются и другие жертвы с такими татуировками. Макс начинает расследование, в результате которого сталкивается с мистическим явлением народу ангелов битвы, валькирий. Но в том и заключается изящный поворот сюжета, что никакой мистики нет, все объясняется рационально, хотя не без помощи фантастического допущения.
Надо отдать должное создателям фильма — они великолепно реализовали нуарную атмосферу игры. Вечно сумрачный город, медленно кружащий в этой тьме снег, мрачные ночные клубы и переходы в метро, «готичные» падшие персонажи. И одинокий мститель Макс, сам себе ангел битвы, «максимальная боль» — герой, завершающий картину мрака и безысходности. Каждый кадр фильма завораживает, не дает оторваться от экрана. Те, кто играл в «Макса», могут порадоваться, насколько тщательно перенесен в картину антураж игры. Поклонникам фильмов в духе «Города грехов» или «Ворона» может прийтись по вкусу и эстетика «Макса Пэйна». И даже банальная история, поданная в этой форме, цепляет за душу. Впрочем, банальности компенсируются оригинальными сюжетными находками.
Фильм, конечно, не шедевр, но добротный «середнячок», сделан со всем тщанием, любовью и, прежде всего, уважением к оригиналу. А такие «середнячки» лучше дорогостоящих пшиков, которые ныне именуются блокбастерами.
Елена Навроцкая
АНТОЛОГИЯ Страх перед вопросами
Телевизионные жанровые антологии обладают богатой и славной историей: от американской «Сумеречной зоны» и менее известных у нас «Внешних пределов» до отечественного «Этого фантастического мира». Новому веку — новый формат.
Американские телеантологии продолжили на новом витке традиции журнальной фантастики времен Великой Депрессии. Недаром, пожалуй, самая знаменитая из них названа ее создателем Стивеном Спилбергом в честь журнала «Amazing Stories». Аналогичные проекты существовали и в хорроре, наиболее известны «Байки из склепа», хотя они больше тяготели к «черной» комедии. Не последним фактором успеха обоих названных сериалов было участие знаменитых кинорежиссеров, которые нередко «отмечались» и там, и там. Впрочем, сериалом как таковым любой из них даже назвать трудно, скорее, это многосерийные альманахи. Здесь не бывает ни сквозного сюжета, ни сквозных героев, в лучшем случае есть ведущий, который предваряет вступительным словом показ очередной новеллы (в «Байках из склепа» его роль играл кукольный скелет).
Идея новой антологии пришла в голову Мика Гарриса, едва ли не самого плодовитого экранизатора Стивена Кинга. Режиссер имел немалый опыт работы и в кино, и на телевидении, к тому же поставил альманах «Ускользающая автострада» по двум рассказам Кинга и Баркера. Новый проект назвали «Мастера ужасов», сделав ставку на имена корифеев режиссуры «страшилок». Причем многие из этих корифеев в XXI веке не сняли сколь-нибудь успешных фильмов, а иные вообще ставили хоррор только в далекой кинематографической молодости.
Первый сезон продемонстрировал в 2005 году кабельный канал Showtime. Концептуально «страшным» было число эпизодов — 13. Правда, 13-й так и не попал на американское телевидение. Дело в том, что формат кабельной сети позволял не особенно заботиться о рейтинге. А принципиальной особенностью проекта Гарриса была полная творческая свобода приглашенных режиссеров — разумеется, в рамках бюджета — 1,5 миллиона долларов на эпизод (ранние фильмы некоторых мэтров, сделавшие их известными, снимались на куда более скромные деньги). Каждый из «чертовой дюжины» воспользовался свободой по-своему, и многие не поскупились на анатомические подробности и обнаженную женскую натуру. Особенно постарался представитель Востока японец Такаши Миике. В результате его патологический этюд «Отпечаток» дошел до зрителя только на DVD. Хотя один из российских телеканалов (отнюдь не кабельный!) продемонстрировал эпизод вместе с остальными, да еще чуть ли не в прайм-тайм.
«Мастера ужасов» имели успех, какого их создатели давно не получали порознь. Сериал удостоился нескольких премий, в том числе «Эмми» за лучшую музыкальную тему. Интерес публики вызвал к жизни второй сезон. Состав режиссеров обновился, но костяк мэтров остался прежним — Карпентер, Гордон, Лэндис, Ардженто, Хупер и, конечно, Гаррис. Интересно, что мэтры, снимавшие эпизоды независимо друг от друга, два раза подряд выдали примерно однородный дайджест тем и приемов жанра в целом. В обоих сезонах присутствует по одной серии на мотивы индейского фольклора («Женщина-олень» Джона Лэндиса и «Шкуры» Дарио Ардженто). Есть острая политическая сатира (зомби-эпизод Джо Данте «Возвращение домой» и криптоистория Питера Медака «Вашингтонцы»), Обязателен фильм с брутальными сценами «на грани» и даже «за гранью фола»: «Отпечаток» Такаши Миике и «Дитя демона» Джона Карпентера — причем оба связаны с темой абортов. Включены и эпизоды о пугающей связи искусства и реальности: о кино размышляет тот же Карпентер в кроваво-эстетской фантасмагории «Сигаретные ожоги», о литературе — Гаррис в экранизации рассказа Клайва Баркера «Валери на лестнице». Странно, что за кадром оставили творчество Стивена Кинга, хотя в обоих сезонах немалую долю отвели под экранизации короткой прозы. Из этих инсценировок как минимум по одной серии — не ужасы, а жесткая научная фантастика. Тоб Хупер снял постапокалиптический «Танец мёртвых» по рассказу Ричарда Мэтсона, а Джо Данте поставил эпизод об инопланетном вторжении «Попытка бегства» по новелле Джеймса Типтри-младшего. Особое место занял Стюарт Гордон, который сначала в энный раз экранизировал своего любимого Лавкрафта («Сны в доме ведьм»), а впоследствии обратился за вдохновением к Эдгару По и сотворил, наверное, самый визуально изысканный эпизод двух сезонов — «Черный кот», интерпретировав сюжет известной новеллы как хронику безумия самого писателя.