— Ей и в голову не пришло, что Хэмлин мог покончить с собой из-за нее! — возмущенно воскликнул Алкин.
— Алекс, — мягко сказала Сара, — вы не умеете читать по-женски. Она думала об этом, уверяю вас.
— Вы так считаете? — поразился Алкин.
— Уверена. Смотрите. Следующая дата — 26 ноября. «Приходил Даймон, пригласил в кино на «Дракулу». Я уже видела этот фильм, но сказала, что пойду с удовольствием. Почему Даймон раньше был таким равнодушным? В детстве мы…» И так далее. Тут воспоминания, как Даймон…
— Финчли, — вставил Алкин.
— Да-да, Финчли.
— Мой отец, — напомнил Кристофер, прислушивавшийся к разговору.
— Ваш отец, — кивнула Сара и перевернула несколько листов, бегло проглядывая текст. — Дальше ничего интересного.
— Как же — ничего! — оскорбился Кристофер, подошел и забрал у Сары тетрадь. — Вот, глядите: «Даймон сделал предложение, и я сказала, что мне надо подумать». Это история нашей семьи, именно тогда она зародилась.
— Это ваша история, — согласилась Сара. — А о Хэмлине больше ни слова. В те дни в Бакдене происходило множество событий: расследование, вердикт коронера…
— Кстати, — подхватил Алкин, — я подумал: где Хэмлина похоронили?
— Тело увезли в Лондон, а в архив Скотланд-Ярда меня не пустили, вы знаете. Так что мы не сможем положить цветы на могилу Хэмлина.
— Если она вообще существует, — пробормотал Алкин.
— Вы нашли то, что хотели? — поинтересовался Кристофер.
— Да, спасибо, — кивнула Сара. — Мы пойдем, пожалуй.
— Не останетесь на обед? — обрадованно спросил Кристофер.
— Нет, — поддержал Сару Алкин. — У нас еще много дел.
— Как знаете, — облегченно сказал мистер Финчли.
* * *На обратном пути заехали в придорожный ресторанчик, где было уютно, играла тихая музыка и в дальнем углу пожилая пара мирно выясняла отношения. Алкин заказал Саре запеканку и сок, а себе — телячью отбивную.
— Запеканка, — пробормотал он так, чтобы быть услышанным, — разве это еда для молодой красивой женщины?
Сара улыбнулась и ответила невпопад:
— А ведь Дженнифер очень нравился Хэмлин. Она бы за него вышла, сделай он предложение.
— И Хэмлин — тоже ясно — ее любил.
— Это большой вопрос, — не согласилась Сара.
— Разве? Дженнифер пишет…
— Ей хотелось, чтобы так было. Представьте, Алекс, что вы любите женщину.
— Я?!
— Любите, — твердо сказала Сара, не обращая внимания на замешательство Алкина. — Любите и ревнуете. Станете вы методично расправляться с ее поклонниками? Чтобы все поняли: кто, почему… Влюбленный не поступил бы, как Хэмлин. Прежде всего, он бы признался Дженнифер. Хэмлин этого не сделал.
— Боялся, что она откажет.
— Не мог он этого бояться, если любил! Я не верю, что Хэмлин тихо страдал и исподтишка мстил соперникам. Так поступает мелкий, мстительный человек…
— Вы правы, Сара! — неожиданно для себя воскликнул Алкин. — Он ничего не сказал Дженнифер, иначе она написала бы об этом.
— О чем вы, Алекс? — нетерпеливо спросила Сара, не поняв сбивчивой речи Алкина.
— Хэмлину нравилась Дженнифер, но думал он о науке. Понимаете, Сара, в физике все решает опыт. Никакая теория, самая гениальная и непротиворечивая, не может считаться правильной, если она не проверена экспериментом. В жизни то же самое! Можно строить любые предположения, но пока не проведен решающий опыт…
— Хэмлин убил кэпа, чтобы доказать свою теорию?
— Наверное…
— Как?
— Это неважно, Сара. То есть, я хочу сказать, неважно: закрыт дом или двери распахнуты настежь. Темная энергия повсюду. Для человека, умеющего пользоваться этой энергией, расстояния и двери не имеют значения.
— Алекс, то, что вы говорите, не объяснение. Это мистика. Вы сами верите?
— Конечно! В том-то и дело. Вера в правильное… Как вам объяснить?… Темная энергия везде. В наших генах — они нам достались от предков из погибшей вселенной — записано умение пользоваться скрытой энергией. Но ген начинает работать, если на него поступает нужный сигнал. Сигнал понимания. Будто верный код, вскрывающий секретную программу. Если правильный сигнал от мозга получен, генетическая программа включается очень быстро. Может, за минуту, может, это занимает час. И человек, наверное, начинает ощущать свою способность…