— Как вы разглядели дорогу в этом водопаде? — улыбнулась Сара и представила Алкина бегущим к черной, с бронзовым львом вместо звонка двери, смутно проявившейся в струях ливня.
Спасибо, — невпопад ответил Алкин, думая, должно быть, о том же. — До свидания. Вы позволите мне вам позвонить? Ну, эта история с Хэмлином…
— Конечно, — сказала Сара. — Позвоните.
В этот момент ее телефон, лежавший в сумочке, уныло, как ей по-чему-то показалось, заиграл веселенький мотивчик из «Моей прекрасной леди». Она нашарила аппарат, надеясь, что это не… Конечно, звонил Тайлер, можно ли было сомневаться? Голос звучал так, что Алкин слышал каждое слово.
— Милая, — Бакли не думал кричать, но говорил всегда очень громко, понижая голос, только если его об этом просили, — в Кембридже тоже льет? Пожалуйста, будь осторожна, неподалеку от Фенстантона авария. Ты скоро?
— Авария? — сказала Сара с неожиданным для нее самой облегчением в голосе. — Наверное, пробка на два часа. Я лучше задержусь здесь, пока дождь не кончится.
— Это я и хотел тебе посоветовать! — провозгласил Бакли. — Ты в университете? Пережди. Я тебе позвоню через час, хорошо?
— Конечно, — пробормотала Сара, искоса глядя на Алкина, прислушивавшегося к разговору.
— Целую тебя! — рявкнул Бакли и умолк, дожидаясь, должно быть, ответного поцелуя.
— Буду ждать твоего звонка, — нейтральным тоном завершила разговор Сара, выключила телефон и повернулась к Алкину.
— Теперь, — сказал он, — я вас просто не могу отпустить в обратный путь. Во-первых, вам приказано мистером Бакли…
— Он не может мне приказывать!
— Во-вторых, — продолжал Алкин, — вы окажетесь в пробке. В-третьих, мы не закончили о Хэмлине. В-четвертых, вам хорошо бы обсохнуть и выпить немного виски.
— В-пятых… — тихо проговорила Сара.
— В-пятых, — смущенно сказал Алкин, — я хотел пригласить вас к себе…
* * *Саре знакомы были такие комнаты, сама снимала похожую, когда училась в колледже. Раскладной диван у дальней от окна стены, секретер, будто антикварный, викторианских времен, а на самом деле современная поделка из прессованных опилок.
— Сара, — сказал Алкин, — если вы пройдете в ванную, то сможете просушить волосы феном, а туфельки снимайте, наденьте тапочки. Туфли мы поставим у электрокамина, я сейчас включу.
За журнальный столик сели напротив друг друга, Алкин со стороны окна, и Сара видела в наступившем уже вечернем полумраке только его силуэт, а он разглядывал ее, освещенную предзакатным солнцем, с таким откровенным восхищением, что ей сначала стало смешно, потом неловко и, наконец, чувства пришли во взаимно гармоничное соответствие. Стало приятно, как бывало, когда мама в детстве гладила ее по распущенным волосам и говорила что-то ласковое.
Кофе оказался замечательным, несколько капель бренди придали напитку особый аромат и вкус.
— Сара, — сказал Алкин, — я вам немного расскажу о своей работе, чтобы вы поняли… Лучше сказать — почувствовали… Или так: чтобы у вас в голове связалось то, что происходит в космологии сейчас, с тем, что сделал Хэмлин семьдесят лет назад. Это важно, потому что тогда, может быть, мы с вами поймем, что с ним случилось.
Угасавшая на фоне темневшего окна тень его поднялась, Сара услышала шаги, особенно гулкие в полумраке, щелкнул выключатель — и комната осветилась неярким светом висевшей под потолком лампы в сферическом бумажном (так казалось) цветном абажуре. Странное очарование игры вечерних теней исчезло, но возникло и осталось иное очарование, будто из обычного английского интерьера Сара переместилась в призрачный японский домик — почему-то этому впечатлению не мешали ни классический английский стол, ни столь же английские по своему происхождению стулья и секретер. Абажур создал собственное пространство и внушил ощущение инаковости, Сара почувствовала это очень сильно и поняла, что именно такое ощущение было ей сейчас нужно.
Алкин сел за стол напротив Сары и задумчиво почесал переносицу.
— Даже не знаю, с чего начать, — признался он. — Никогда не пытался сложить все аргументы в одну корзину. Знаете, Сара, я боялся. Боялся, что не поймут. То есть… поймут, но не примут… Сара, — произнес Алкин и к чему-то прислушался. — Сара, — повторил он, и она поняла, что прислушивался он к звуку ее имени, что-то в нем неожиданно обнаружив, — видите ли, два года назад я сделал одну работу… Вы знаете, что такое антропный принцип?