Гнев свел ему челюсти. Как можно считать человеком тварь без родителей, без братьев или сестер? Это же просто умная машина… иллюзия!
— Отпусти, — прошептал он самому себе. — Ты здесь, чтобы расслабиться, чтобы забыть — хотя бы на время.
Он вздохнул. С самой орбиты ему не было так комфортно. Зажмурившись, он расслабился, усилием воли сбрасывая напряжение. Нет смысла гадать, что нужно Сэди. Он и так скоро узнает.
Три дня прошло с тех пор, как он «отяжелел» — вернулся на Землю в шаттле Редпэпа. Три дня ноющих мыши и неповоротливости, пока его таскали с одного совещания на другое. Три дня вопросов репортеров и назойливости камер, гнева праведных и дифирамбов невежд, пока наконец сопровождающий не послал его сюда.
На курорт, в рай. Хотелось бы никогда его не покидать.
* * *Сэди была красавицей. Джона злило, что приходится это признать. Она возникла в дверном проеме переполненной столовой, когда он ждал кофе из кофеварки. Одета в кремовую блузку, красновато-коричневый жакет и брюки в тон — этот костюм он купил ей, когда они отдыхали в Рио.
Она направилась к кофеварке, и он подвинулся, поздоровавшись лишь кратким кивком. Она была изящной, высокой женщиной, лишь чуть ниже его самого, и излучала рассчитанное очарование, от которой по спине у него пробежала счастливая дрожь воспоминаний.
Выбрав кофе, она повернулась к нему.
— Я рада, что ты согласился встретиться.
— Зачем сопротивляться? Ты всегда получаешь, что хочешь.
У оперативников внепланетной разведслужбы есть способы добиться своего…
Влажно-алые губки надулись.
Джон отпил кофе.
— «Порше» на стоянке… надо думать, это твой?
— Как хорошо ты меня знаешь…
— Хотелось бы, чтобы это было правдой. — Он обвел взглядом зал. — Пойдем поищем стол.
* * *— Как все прошло? — спросила Сэди.
— Трудно. — Джон следил за ее глазами, надеясь распознать намерения, выжидая, когда она перейдет к делу. — Не так худо, как я думал. СМИ как будто не могут решить, злодей я или герой.
— А как по-твоему?
Он улыбнулся — впервые за долгое время.
— Я часто задавал себе этот вопрос.
Сжав пластиковый стаканчик, Сэди смотрела, как поднимается к краю жидкость.
— И каков ответ?
— Неверный вопрос. Все дело в обстоятельствах. Одно происходит, другое происходит… Нас утаскивает потоком. Река течет и течет, и как ни барахтайся, все равно на берег не выбраться.
Сэди тронула его за руку.
— Следовало бы записать.
Убрав руку, Джон допил кофе.
— Ты надо мной смеешься.
— Нет. Честное слово, нет. Не я ведь вернула домой экипаж после аварии на «Адской планете».
— Не все это понимают.
Раздался грохот. Поморщившись, Джон обернулся на возбужденного гостя, бьющего кулаком по столу.
— Ты в порядке? — спросила Сэди.
— Настолько, насколько возможно.
Она потянулась, чтобы коснуться его волос, но он отстранился.
— А ты совсем поседел…
— Неудивительно.
— Ну, если дело не в героях и злодеях, Джон, каким же должен быть вопрос?
Он пожал плечами: не ответ, но попытка сбросить напряжение в плечах.
— Мог ли я поступить иначе?
— Ты меня спрашиваешь? Или это правильной вопрос? — Допив кофе, Сэди поставила свой стаканчик в стаканчик Джона. Вдавила, снова вынула, не спуская глаз с его лица. — Но я хотела спросить…
— Понимаю. — Он не отвел глаз. Нужно, чтобы она поверила. — Мои чувства к тебе… моя злость, обида… разочарование… ни в коей мере на мое решение не повлияли.
Она кивнула — подпрыгнули тугие черные завитки.
— Надеюсь, это правда. Не хотелось бы мучиться чувством вины.
Способна ли она вообще чувствовать себя виноватой?
— Мое решение было основано на фактах.
— Пожалуй, ты чересчур много оправдываешься.
Она все играла со стаканчиками. Джон отобрал их.
— Ответственность была на мне. — В его тон вкралось раздражение.
Сэди откинулась на спинку стула.
— Я приехала не для того, чтобы допрашивать. У меня есть кое-какая информация о Мэтте Спарксе.
Зал наполнился запахом карри, и нетерпеливое позвякивание приборов напомнило Джону, что он не ел с Эйбериствита.
— А это не может подождать? Он мертв… а я умираю от голода.
— Может.
Джон наклонился за меню, но внезапная тяжесть отбросила его назад. Послышались стоны и проклятья обедающих. Мгновение спустя колебания гравитации прекратились.
Сэди держалась за живот.
— Неприятно было? — спросила она.
— Чуть-чуть.
— Человек из стали: холодный и несгибаемый.