— Уж точно. — Джон окинул ледяным взглядом безупречно сшитый костюм знаменитости. — Крайне любопытно.
* * *Джон долил Сэди сангрии из кувшина, стараясь разгадать ее взгляд. Он никогда не умел определить, лжет она или нет.
— Я понятия не имею, кто выложил видеозаписи аварии в Сеть, — сказала она. — Но суть не в этом. Ты правда думаешь, будто служба вечно будет замалчивать, что там произошло?
— Я ни о чем таком не просил.
Откинувшись на спинку шезлонга, Джон сделал большой глоток и стал смотреть мимо Сэди на побуревшие ели, подступившие к самому заграждению. День был прозрачен и ясен, за зеленым полотном тента полуденное солнце казалось расплывчатым диском. Холодный ветерок поглаживал щетину на его щеках. Отдыхающие гуляли по лужайкам или пристроились в тенистых уголках с выпивкой и книгой.
— У меня была одна теория, — сказал Джон.
— Так расскажи. — Сэди потянулась в шезлонге.
— Я думал, что за этим стоишь ты.
— Мне нет никакого резона делать тебя знаменитостью.
— Я сказал, думал… А теперь… не уверен.
— Скажи, Джон… если бы ты знал, что Спаркс тайком все снимает, это повлияло бы на твое решение?
— Нет.
Встав, Сэди повернулась к нему спиной. Она смотрела на лес.
— Ты здесь надолго?
— Пока мадам Джоунс не вышвырнет.
Тут его внимание привлекла мимолетная вспышка — за правым плечом Сэди, на опушке, почти у заграждения.
Повернувшись, Сэди закрыла ему обзор. Одним махом допив сангрию, он взглянул на Сэди сквозь стакан.
— Извини. Я устал. Нет, ты мне не наскучила.
Сэди оглянулась через плечо на деревья.
— Я замерзла. Пойдем в дом.
— Ладно.
Он подождал, но Сэди не шелохнулась, в ее лице читалось напряжение. Встав, он направился к дверям.
Держась между лесом и Джоном, Сэди последовала за ним.
* * *Тони Руссо с трудом стащил скафандр.
— Никакой протечки, сарж. Наверное, под днищем.
На прорезиненном полу остались размазанные пыльные отпечатки его сапог.
Джон глянул на часы. Тони провел снаружи почти два часа.
— Значит, починить не сможем. Остается только расслабиться и лечь спать. — Он повернулся к Минни. — Каков наш статус?
Минни провела пальцем по горлу.
— Реле отказали. Не могу разобраться, почему. Может, дурацкая поломка. Может, саботаж.
Джон недоуменно уставился на нее. Она не улыбалась.
— У нас на Марсе нет террористов.
Перед Джоном возник Мэтт Спаркс:
— Прошу прощения, сержант Хейл.
Джон посмотрел на знаменитость с неловким подозрением.
— Что вам?
— Вы загнали мою бригаду в задний отсек, как овец, сержант. Ситуация стабильна. Есть причина, почему мы не можем ходить хотя бы по кораблю?
— Валяйте, но никаких съемок!
Спаркс открыл было рот, но, ткнув его пальцем в грудь, Джон оборвал:
— У нас чрезвычайная ситуация. Понимаете?
С насмешливым смирением Спаркс поднял руки.
— Можно поболтать с экипажем? Чтобы скоротать время.
Джон обвел глазами своих людей.
— Только не путайтесь под ногами.
Мэтт Спаркс заложил за уши золотистые пряди.
— Могу ли я поговорить с вами наедине?
Пожав плечами, Джон отошел и сел в стороне от остальных. Спаркс устроился на соседнем сиденье.
— Сержант Хейл… вы ведь из деревни. Верно?
— Если можно назвать деревней тринадцать акров автономного производства протеина.
— Я слышал про такие места. Рабочей силы немного. Молодому человеку там, наверное, довольно скучно.
Он пытается взять интервью! Джон задумался — не уйти ли, но какой смысл? Секретов у него нет.
— Я находил, чем заняться. Отец позволял мне играть в шахматы с Пекином фермы. Я воображал себе, что большую часть времени Пекин проводил за придумыванием заговоров, как бы захватить мир.
— Правда, что вам было девять лет, когда вас увезло за пятьдесят километров автоматическое такси со сломанным навигатором?
— Вы копались в моем досье?
— Это часть работы. — Спаркс состроил сочувственную мину. — Страшно, наверное, было для девятилетнего парнишки?
— Глупые машины. Такое шило в заднице.
— Именно так вы меня воспринимаете, сержант?
— Почему же…
— Разве в кадетском корпусе вы не поддерживали кампанию против интеграции пробирников в общество.
— И что с того? На мой взгляд, раздельно мы работаем лучше.
— А разве, окажись мы перед достаточно большой проблемой, например, в чрезвычайной, фатальной ситуации, мы не могли бы научиться работать вместе?