Выбрать главу

Из-за поворота на кухню показалась Маринка. Она несла в сложенных ковшиком ладонях горстку пепла и два испачканных в саже денария.

Инопланетянка спросила:

— Маркин, поменяешь свой поварской колпак на два денария?

— Какой я буду повар без колпака? — удивленно спросил я и взъерошил ей волосы: — Иди играй, Маринка.

Марина с угрозой посмотрела на меня и сказала, выпуская когти:

— Убери клешню, оторву.

Я отдернул руку. Марина важно прошествовала мимо меня. Из кухни донесся радостный голос печки:

— Маркин, дуй сюда!

Я поспешил на зов.

Печка радостно хлопнула меня дверцей по колену и провозгласила:

— Маркин, случилось чудо! Пока я занималась самосозерцательством, кто-то вернул противень на место! Это был ты?

Я сказал:

— Нет, не я. Но все равно хорошо, что противень вернулся. Теперь можно с уверенностью заявить, что дело закрыто. Правда, мы так и не узнали, кто настоящий преступник.

ПОГ-2 прошептала, скорбно хлопнув дверцей духовки:

— Да, граждане, не все дано нам узнать.

Я горько вздохнул, кивнул и вышел в коридор. После удачно раскрытого преступления мне захотелось сыграть на скрипке и покурить трубку. К сожалению, ни трубки, ни скрипки у меня не было, зато были ноги, вполне пригодные для прогулок. Я прогулялся до комнаты главного генератора. Вокруг генератора — широченной цилиндрической трубы, основание которой теряется в сиреневой пустоте — располагается круглая площадка, огражденная сиреневой балюстрадой. На площадке, свесив ножки в пропасть, сидела Марина. Я присел рядом. Марина задумчиво катала на ладони монеты. Из ее сумочки вылетали таинственные сгустки черной энергии. К счастью, сгустки меня не интересовали. Меня интересовало, как инопланетянка уговорила капитана расстаться с денариями, но я стеснялся спросить.

Марина пела:

Und wenn das Vоglein nicht mehr ingt, kauft dir die Mami einen goldenen Ring.

Я сказал:

— У тебя хорошо получается.

Она сказала:

— Это неправда.

Я промолчал.

Марина прижала к груди сумочку с аппликацией — мертвой головой — и сказала:

— Я знаю, ты ждешь от меня фразы: «Это неправда, но спасибо за комплимент», но я так не скажу. Потому что комплимент должен быть честным. Иначе грош ему цена.

Я сказал:

— Это невежливо с твоей стороны. Сказать «спасибо» — признак элементарной вежливости.

Марина сказала:

— Я заметила одну вашу черту. Если человек вдолбил себе что-то в голову и думает, будто он прав, его очень трудно переубедить. Это очень странная черта, и я не думала, что она может быть свойственна разумной расе. Вы раса упертых идиотов. Согласен?

Я хотел сказать: «На себя посмотри, вреднючая инопланетянка!», но вместо этого произнес:

— Кидай монетки вниз.

Она удивленно посмотрела на меня:

— Зачем?

Я сказал:

— Чтобы мы еще сюда пришли и поболтали о том о сем.

Марина спросила:

— Это такое глупое человеческое поверье?

Я сказал:

— Не спрашивай, кидай.

Она размахнулась и кинула монеты мне в лицо.

Синяк под глазом продержался целую неделю.

ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ.
ПО КОМ ЗВОНИТ БУДИЛЬНИК

На двадцать третьей неделе путешествия мы получили сигнал бедствия с одинокой планеты в системе тусклой красной звезды. Капитан вызвал меня к себе. Он был настолько расстроен, что даже не отчитал меня за пуговицы, застегнутые не по уставу.

Капитан грузным телом навалился на штурвал и сказал:

— Маркин, мы получили сигнал бедствия.

Я кивнул:

— Знаю. Весь корабль его слышал. А печка рассказала мне подробности.

Капитан спросил с подозрением:

— Откуда они ей известны?

Я сказал:

— Думаю, у нашей печки тайный роман с автопилотом.

Капитан покачал головой:

— Ох уж этот научный объект ПОГ-2! Зря мы с ней так сблизились. Я часто ловлю себя на мысли, что воспринимаю нашу милую печку как обычного члена экипажа. Нельзя так. Не по уставу оно да и не по-людски.

Я сказал:

— У каждого есть душа, капитан. Даже у печки. Возможно, и у вас она имеется.

Капитан поправил фуражку и сказал:

— Не думаю. Кстати, выскажи предположение, Маркин: с чем связан сигнал бедствия?

Я пожал плечами и ляпнул:

— Может, они успели по десять раз пересмотреть все запасы кинофильмов?

— Это проблема, — согласился капитан. — Но сигнал бедствия уж очень, как бы получше сказать… бедственный. А какая самая страшная беда может случиться в колонии на одинокой планете, что расположена вдали от торговых путей?