— Ладно, не тушуйся, — заулыбался Витька. — Я просто хочу показать тебе кое-что из своих новых разработок.
— И только? — Мне все еще казалось, что в предложении Витьки кроется подвох.
— А что ты ожидал? — усмехнулся Витёк. — Я покажу тебе нечто очень маленькое.
— Меньше, чем были твои солдатики? — улыбнулся я.
— Гораздо меньше, — заверил меня Витька.
— А где сейчас солдатики? — поинтересовался я.
— Понятия не имею, — Витька беспечно махнул рукой и снова заговорил о своих наноштучках.
Но как я ни пытался выведать, что же именно он собирается мне показать, Витёк хранил таинственное молчание. Чем, понятно, только распалял мое воображение. Уж я-то, как никто другой, знал, на какие сверхъестественные выверты способна неутомимая и местами извращенная фантазия Виктора Суборова.
В результате на следующий день я как ошпаренный вскочил с кровати в начале первого (это с учетом того, что вернулся лишь в половине седьмого утра), быстро ополоснулся под душем, на бегу заглотил пару холодных сосисок, запил их вчерашним чаем, сказал жене, что у меня сегодня поставка новой партии сорочек, поэтому вернусь я невесть когда, и убежал из дома.
Витька уже ждал меня. Он сидел в кресле посреди комнаты, живописно заваленной разнообразными предметами, большинство из которых любой здравомыслящий человек, не задумываясь, назвал бы хламом. В руках он держал огромную пачку чипсов, которыми аппетитно хрустел. Рядом, на круглом старомодном обеденном столе, в пределах досягаемости левой руки лежала открытая коробка с недоеденной пиццей и стояла двухлитровая бутылка колы. Глядя на это пиршество, я только диву давался, как при столь убийственной диете Витьке удавалось оставаться худым, как щепка?
— Пришел, — расплылся в радостной улыбке Суборов.
Можно было подумать, он хотя бы на секунду усомнился в том, что я непременно приду!
— Пошли! — Витёк схватил меня за локоть и потащил в другую комнату.
Комнатка, где некогда стояла Витькина кровать и двухтумбовый письменный стол, за которым он делал уроки, теперь напоминала медицинский кабинет. Стены, выкрашенные белой краской, светлый ламинат на полу, закрытые жалюзи на окне. В центре комнаты — широкий стол, накрытый сверху плоским пластиковым колпаком. С двух сторон от стола — яркие бестеневые лапы. У стены — стойка с компьютерными мониторами и приборами непонятного назначения.
— Ты здесь вивисекцией занимаешься? — пошутил я.
— Хуже, — зловеще прошептал Виктор. — Создаю новую реальность.
— Виртуальную?
— Нанотехнологическую.
— Не слышал про такую.
— Естественно. Никто не слышал.
— Ага. — Я придал лицу многозначительное выражение. Так всегда следует поступать, когда не знаешь, что сказать.
Но на Витьку мое «ага» не подействовало совершенно. Он подошел к столу, щелкнув сбоку клавишей, включил подсветку и передвинул на угол стола закрепленный на трех подвижных кронштейнах полупрозрачный квадрат размером с коробку для компакт-диска. Чем-то мне все это напоминало нашу детскую игру в крошечных солдатиков.
Витёк изогнул один из кронштейнов так, что полупрозрачный квадрат поднялся вертикально, и посмотрел сквозь него на меня.
— Я тебя вижу насквозь!
А я видел только вылупившийся на меня огромный глаз. Покрытый сеткой красных прожилок и как будто неживой. Зрелище было настолько отталкивающее, что я почувствовал странный, неприятный холод под ребрами.
Витька наклонил голову к плечу и посмотрел на меня своим нормальным взглядом, не через стекло.
— Как ты думаешь, что это такое? — он кончиком пальца коснулся закрепленного на кронштейне квадрата.
— Увеличительное стекло, — ответил я. — Обалденно навороченная, мощная суперлинза.
— Мимо! — Витёк снова перевел квадрат в горизонтальное положение и переместил к одному ему приметному месту на ровной матовой поверхности стола. — Это — окуляр наноскопа.
— Чего? — насмешливо скривился я, решив, что Суборов меня дурачит.
— Наноскопа, — Виктор посмотрел на меня через плечо. — Прибора, позволяющего видеть объекты, созданные с помощью биоструктурированных нанороботов пятого поколения. — Лучше сам посмотри, — Виктор сделал шаг в сторону, уступая мне место возле наноскопа.
Я осторожно подошел к непонятному прибору и, вытянув шею, издали заглянул в квадратное окошко. Оно казалось мутным и слегка опалесцирующим.
— Смелее, — подбодрил меня Витька. — Это совершенно безопасно.