Маккенна сбавил скорость: шоссе повернуло, огибая постройку, и уперлось в КПП. К окну машины подошла узколицая женщина в черной полевой форме, офицер федеральной службы. Маккенна протянул ей удостоверение, и женщина спросила:
— По делу?
— В связи с расследованием.
— Этого недостаточно, чтобы я вас пропустила.
— Я знаю. — Глядя в ее каменное лицо, Маккенна добавил: — Знаете, по моим морщинам видно, что когда-то я все-таки улыбался.
Прежний бесстрастный взгляд. Маккенна дал задний ход и скрылся за поворотом, уводившим в глубь материка, досадуя на себя за то, что из любопытства нахрапом ломанулся к федералам. Сотовый заиграл начальные такты «Джонни Би Гуд». Маккенна задумался, зачем брякнул про морщины, и вспомнил прочитанную на неделе статью. Неужели он обладатель перенасыщенной дофамином нервной системы, которой вынь да положь серотониновый сердечный трепет? Возможно. И что пользы это знать?
Он ткнул в кнопку вызова, и голос судмедэксперта сказал:
— Загляни, не пожалеешь.
— Или нет. Что я, трупов не видал?
— Он на столе, личность установлена и тэ дэ. Но есть закавыка.
Белая кафельная плитка, взбегавшая к самому потолку, напомнила ему, что стены здесь ежедневно моют из шлангов. К этому вынуждал влажный климат: мелкие организмы проникают даже сквозь лучшие вентиляционные системы и творят с трупным материалом жуткие вещи. В прочих отношениях прозекторская была обычной. Два стола из нержавеющей стали, под потолком автоматические разбрызгиватели, длинные лабораторные столы, тоже из блестящей нержавейки, по трем стенам — шкафчики и приборы. Натужно гудела вытяжка, и все равно воздух в помещении прослаивал прелый мускус трупного запаха. Судмедэксперт, занятый работой, едва взглянул на Маккенну. Большой штат специалистов оказался округу не по карману, и на службе эксперт выступал един в нескольких лицах.
В ровном безжалостном свете керамических ламп мертвец выглядел моложе. Голый, смуглые ноги, руки, лицо, странные выпуклые рубцы. С останками эксперт был в родной стихии — ощупывал, зондировал, нажимал, сдавливал. Пальцы в перчатках прочесали тонкие каштановые волосы. Залезли в рот и горло (осмотр прочих пяти отверстий более тонкими инструментами, несомненно, уже состоялся). Судмед внимательно изучил гортань с помощью увеличительного стекла, покачал головой, словно очередное его соображение не подтвердилось, и взял фотокамеру.
Он подробно исследовал конечности, затем стопы, ладони и гениталии. Навел на ладони и пальцы лупу и сделал снимок; вспышка, внезапно добавив кафельной комнате белизны, заставила Маккенну вздрогнуть.
Эксперт поднял голову, словно впервые заметил его.
— Помочь?
Маккенна натянул резиновые перчатки, и они перевернули тело. Досмотр от темени до пят, пристальное внимание к узору желто-белых бугорков, успевших густо полиловеть по краям. Кровоподтеки залегали под кожей и расплывались постепенно, как подтекающие чернила. Эксперт сделал записи, взял образцы, отошел и вздохнул.
— По-честному, не врубаюсь. Четких признаков два. Вода в легких, но сперва — остановка сердца.
— Причина?
— Электротравма. И вот еще что… — Эксперт показал Маккенне пять маленьких ранок-проколов на обеих руках. Припухшие, красные. — Занятно. Никогда не видел таких укусов. Пришлось окучить по полной программе.
Округ редко назначал полное судебно-медицинское исследование трупа. Это было дорогое удовольствие, а бюджет трещал по швам.
— Хоть имя узнал?..
— Итан Ансельмо. По данным ФБР — не привлекался. Женат. Есть адрес.
— Характер повреждений?
— Какие-то мощные рубцы. Никогда таких не видел. Отправлю образцы в лабораторию. Проколы на ладонях — будто он от чего-то отбивался. И, по всему, не сумел.
— Пытки?
— Я с такими не сталкивался.
— Вдове позвонили?
Эксперт оторвался от записей, смаргивая пот, хотя кондиционер работал на пределе.
— Я думал, это твоя обязанность.
Правильно думал. Маккенна постучался в дешевую съемную квартиру; дверь распахнулась. На пороге стояла женщина за тридцать, с тревожными глазами. Он набрал в грудь побольше воздуха, и понеслось. Довольно скоро Маккенна увидел знакомый отстраненный, помертвелый взгляд новоиспеченной вдовы. На первых же фразах описания. Обыватель не ждет, что за стуком в дверь скрывается вестник смерти. Марси Ансельмо заглянула в бездну и изменилась навек.
Маккенна вовсе не стремился непрошено вторгаться в чужую боль. Ему не доставляло удовольствия расспрашивать ошеломленную вдову о жизни с погибшим: где и кем работал, где бывал в последнее время. Марси знала только, что накануне вечером муж не вернулся домой. Он и раньше иногда выходил в ночную, но к утру всегда возвращался.