Поднаторевший в допросах свидетелей Маккенна кивнул и изобразил заинтересованность. Герб уже вышел за рамки того, что вынес из телепередач, газет и журнала «Сайентифик Америкен». Маккенна старался не отставать. Понял он приблизительно следующее: тектоника плит была чем-то вроде грандиозной универсальной теории геологии. Все на свете, от равнин на дне океанов до горы Эверест, породил вальс материков, когда те сталкивались краями и в бурном кружении исчезали в пучинах мантии. Их танец перекраивал климаты и ландшафты, открывая новые возможности для жизни и порой закрывая прежние. Но это здесь, на Земле.
Прочие малые планеты Солнечной системы вели себя иначе. Марс на миллиарды лет впал в спячку. Венера столь часто извергала мантию, погребая под ней кору, что поверхность оставалась бесплодной.
Итак, планеты не обязательно вели себя по образу и подобию Земли, и водный мир центавриев давал пример иного рода. Их планета вращалась медленно, затрачивая на облет своего соседа-исполина восемь дней. Материков на ней не было, лишь гряды островов. И еще она была старой — на миллиард с лишним лет древнее Земли.
Жизнь там зародилась вследствие обычной встречи химикалий в теплом море, под яростным солнцем, шпарящим сквозь кокон атмосферы.
— Выходит, они понятия не имеют о континентах? — встрял Маккенна.
Герб ответил. Выйдя на пенсию, он тотчас откровенно затосковал по просветительству, и Пицотти отнюдь не рвались зазывать его в гости. Маккенна же до этой минуты и представить себе не мог, что Герб на что-нибудь сгодится.
— Одного центаврия посадили в самолет, шторки на иллюминаторах наглухо задернули, дали ему наушники. Оказалось, ему нравится Бах! Здорово, да?
Маккенна молча кивнул. Никто из остальных не слушал Герба. Они как будто бы даже отошли подальше.
— Шторки, полагаю, чтоб не испугать. Потом шторки раздернули и показали этому созданию горы, речные долины и все такое. У центавриев настоящих материков нет, так, скопления островов. Он еле поверил своим лягушачьим глазам!
— Но, подлетая, они должны были видеть это из космоса. Материки и прочее.
— Да, но издали.
— Ну так, может, они не прочь двинуться в глубь суши, на разведку?
— Сомневаюсь. Им без теплой соленой воды нельзя.
Маккенна подумал: интересно, как там с глобальным потеплением? А вслух сказал:
— Нефти у них, наверное, нет. Хвощи-папоротники в древности не росли, негде было.
Герб моргнул.
— Я как-то не задумывался… Пожалуй. А вот ураганы, говорят, без конца, как сейчас у нас.
Маккенна поднял палец и получил второй стакан кьянти, на двоих. Герб нуждался в дозаправке.
— Астрономы грят, там облака, густые… — через некоторое время продолжил Герб. — И сквозь них ни рожна не видать. Никогда. Вообрази, тыщи лет не знать про звезды!
Маккенна вообразил, что такое ни единого солнечного дня.
— И им удалось запустить космическую программу?
— Капля камень точит. Цивилизация у них древняя — о-го-го! А про сЪои звездолеты они грят, что летают, мол, на электричестве.
Маккенна не мог представить себе электрическую межпланетную ракету.
— И ДНК у них нашего типа.
Герб просиял.
— Ага, кто бы мог подумать. «Сайентифик Американ» считает, ее занесло сюда со спорами.
— Потрясающе. А биология у этих амфибий какая?
Герб пожал плечами, запихнул в рот кукурузную оладью и вдумчиво прожевал. Вокруг, куда ни глянь, бурлила рыбная вечеринка, и Маккенне стоило некоторого труда сосредоточиться.
— Не знаю. Научная пресса молчит. Центаврии про это ни гу-гу. Шифруются…
— В экономических обзорах пишут: техническими секретами они делятся щедро.
— Да-а, разработки новейшие. Занятные электрические штучки-дрючки, на рынке пойдут на ура.
— Зачем же центаврии прилетели? Завалить нас подарками?
— Прям по Карлу Сагану, верно? Обмен культур и прочее.
— Так они туристы? И платят техникой?
Герб залихватски опрокинул в рот остаток кьянти.
— Я так понимаю: им одиноко. Сто лет назад они услышали наше радио и давай строить корабль — на Землю, на Землю… Вылитые мы, если рассудить. Вот зачем бы нам выдумывать призраков, ангелов и иже с ними? Чтоб было с кем поговорить.
— Говорить они не умеют.
— Ну, хоть пишут. Переводить, правда, мучение. Федералы обнародовали пока сущие крохи, но все впереди… Читал центаврийские стихи?