Его чутье сыщика блуждало среди размытых ассоциаций, в тумане, который нипочем не желал сгущаться. Хлещущий ливень навел Маккенну на мысли о подъеме уровня океанов, о глобальном потеплении ввиду парникового эффекта и о том, что планета способна в конце концов превратиться в подобие центаврийской луны — разросшиеся тропические моря и сотрясаемая ураганами суша. Глядя в полосатое от дождя окно, он задумался: может, пришельцы проводят часть жизни среди косяков рыб, резвясь в косматых волнах?
Эти размышления ни к чему не привели, зато щиколотка Маккенны обзавелась красными точками блошиных укусов. Он выглянул в заднее окно. Дождь притих, и Маккенна разглядел в лесу за домом серый трейлер ФАЧС. Ветер нес с той стороны запах жареного перца с луком. Острый, многообещающий.
Маккенна постучался во входную дверь. Открыл тощий белый, одетый только в джинсы. «Добрый день, сэр» вкупе со значком позволили Маккенне войти.
В ФАЧСовском вагончике слова и те занимали место. Стоять приходилось нос к носу, в отсеках из легкого металла, которые разметала бы, как колоду карт, даже тропическая гроза. Первым побуждением Маккенны было пригнуться, потом — свести все к шутке. Долговязый мистер Фредсон (шесть футов два дюйма) раскинул руки, демонстрируя, что разом достанет и до потолка, и до пола. Крючки в маленьком шкафу были ради компактности укреплены под углом, стоявшая у шкафа невысокая бронзовокожая женщина прятала от Маккенны глаза.
— Я подумал: а вдруг вы знаете, кто живет в том доме.
— Он неделю в отъезде.
— Похож? — Маккенна показал фотографию.
— Да, это Хорхе.
— Хорхе… а дальше?
— Кастан, — пискнула женщина. Ее пальцы терзали бледно-розовую ткань ночнушки. — Вы la migra?
— Нет, мэм. Но, боюсь, у меня плохие вести о Хорхе.
— Помер? — спросил мистер Фредсон, глядя в пол.
— Боюсь, что так. Его выбросило на пляж к востоку отсюда.
— Он в море ходил, — сказал Фредсон, покачивая головой. — Чаще в ночную, на подмену.
— Мексиканец, верно? Жена в Веракрусе?
— Ага, он говорил. Посылал домой деньги. Тут у него одно время жили еще двое… славные ребята, рыбаки. Уже съехали.
Маккенна огляделся, соображая. Мексиканка чопорно вышла на кухню, переставила по-другому бумажные тарелки и пластиковые стаканчики из супермаркета и взялась начищать серебристый кофейник из полированной нержавейки. Фредсон вздохнул и сел на маленькую жесткую кушетку. Женщина, судя по одеревенелой спине, едва ли годилась в переводчицы письма из Веракруса. Чтобы вывести ее из ступора, Маккенне пришлось задать правильный вопрос.
— Хорхе был приличный мужчина? Без всякого этакого?..
Фредсон подумал, пожал плечами.
— Как он уйдет в Залив на пару-тройку дней, я туда к нему нет-нет и загляну. Хорхе сам мне это предлагал. Ну дак недавно сунулся утречком, а постель его вся враскардаш.
— Боялся la migra? — Маккенна покосился на женщину. Та бросила притворяться, будто драит кофейник, и уставилась на них.
— Кто ж не боится. — Фредсон выпятил подбородок.
— Я же без того, что Хорхе, мол, нечестный малый, — сбавил тон Маккенна. — Мне бы понять, случайно оц утоп или как.
Фредсон, сплетая и расплетая пальцы, заметил без выражения:
— Нечестный — одно, бесчестный — другое.
Опять тупик.
— Мне надо будет сообщить о его гибели жене. У вас нет никаких его бумаг, которые я мог бы отослать?
Женщина вдруг сказала:
— Documento…
Фредсон уставился на нее и медленно кивнул.
— Ничего не попишешь…
Он привстал и запустил руку в битком набитый шкафчик у задней стенки. Наверняка было бы интересно послушать, как эта парочка завладела трейлером ФАЧС, но Маккенна знал, лучше не искушать судьбу. Фредсон извлек грязный конверт из плотной коричневой бумаги и отдал Маккенне:
— Хранил тут для него. Он, кажись, не шибко доверял тем двоим, которым сдавал место на полу.
Маккенна открыл конверт и увидел внутри кипу разнокалиберных листков.
— Вот спасибо! Я прослежу, чтоб она это получила.
— Откуда вы знаете, где она живет? — спросил Фредсон.
— Нашел адрес. Ну, мне пора…
— А ордер?..
Маккенна медленно улыбнулся.
— Юрист? Подкованный?
Он глянул на женщину и подмигнул. У Фредсона затвердели губы. Маккенна вышел, не сказав больше ни слова.
К дому по хрусткой ракушечной дороге он подъехал затемно. На повороте против света дворового фонаря смутно обрисовались две фигуры на крыльце, на диване-качалке. Маккенна резко свернул под деревья. Ему хотелось зайти в дом и просмотреть полученные от Фредсона бумаги, но он давно приучился к осторожности, а потому, шагая к крыльцу, положил руку на пистолет. Под мимозой остро пахло заливом. Ветер с моря мешал запахи соли, рыбы, мертвых тварей и тварей плодущих. Шелестел на ветру сахарный тростник у дома. Маккенна прокрался на задний двор.