Лебук ждал его со взятой напрокат в мобильской рыболовной компании алюминиевой лодкой, электромотором и запасным комплектом батарей. Самое то для тихой ночной работы: точечная подсветка, радиотелефон, все мелочи. Укладывая снаряжение, Лебук улыбался в предвкушении дела.
— Я прикинул: а почему бы по ходу не половить на перемет. — Он загрузил в лодку здоровенную удочку и ящик с рыболовными снастями. Следом отправились набор ножей для чистки рыбы и рундучок для льда. — Не угадаешь, когда попрет крупная рыба.
Ботинки Маккенны со скрипом прошагали по бетону сходни, у свай хлюпала вода. Медлительный, неповоротливый прилив подхватил лодку. Мимо проплыла дохлая нутрия с остекленелыми глазами, ее общипывал синий краб. В «Дарвиновском кафе» дела шли своим чередом.
В расчетную точку рандеву они прибыли на бензиновом подвеснике, щадя аккумуляторы. Под вечер Маккенна установил на «Пшике» направленный радиомаячок, заслав туда под «предлогом поисков работы нанятого в Бэйю-ла-Батр чернокожего парня. Включив приемник, они сразу поймали сигнал высокочастотного излучателя. Встроенная в бипер система GPS позволяла легко вести объект, держа дистанцию в милю. Лебук — в технике полный ноль — ни разу не обозвал Маккенну «прохвессором».
Лебук включил акустический радар и увидел, как песчаное дно плавно уходит вниз, в илистые глубины. Бархатистый воздух скользил мимо. Ночь поглотила их.
Поначалу вылазка будоражила, но мало-помалу ритм движения лодки, бороздившей плещущие валы, убаюкал Маккенну. Он давно не спал так сладко, и первую вахту взял на себя Лебук, усердно проверявший перемет. Отпуск Лебук посвятил глубоководной рыбалке за Форт-Лодердейлом и сейчас был рад вновь выйти в открытое море.
Три часа спустя Лебук разбудил Маккенну.
— Я думал, ты меня поднимешь на вахту, — буркнул тот.
— Все в порядке, я смотрел за переметом. Кстати, еще бы чуть-чуть — и с почином.
— Как дела?
— Судя по сигналу, лайба легла в дрейф.
На электромоторе они бесшумно приблизились к «Пшику». Прибор слежения засек стационарный предупредительный маяк.
— Нефтяная платформа, — предположил Маккенна.
Лебук слегка изменил курс, забирая в ту сторону.
Из мрака вырос покореженный остов. Главная платформа на четырех опорах явственно кренилась к воде. По ее стальным плитам разметало куски размозженного каркаса буровой вышки. Три всеми забытых вращающихся маячка подмигивали неспокойному морю.
Лебук спросил:
— Траулер далеко?
Маккенна изучил экран прибора слежения, сверился с масштабом.
— Примерно в трех сотнях ярдов. Стоит без движения.
Лебук предложил:
— Давай забьемся под платформу. Там нас не заметить.
— А много я оттуда сумею разглядеть?
— Проверь.
Инфракрасные очки, которыми Лебук по блату разжился в отделе материально-технического снабжения спецопераций, прильнули к голове Маккенны, как жирный паразит. Сквозь них он различил мелкие движущиеся точки — обозначенных тепловыми пятнами людей на палубе креветколова.
— Еле-еле, — сообщил Маккенна.
— Ладно, попробуем.
Они аккуратно заплыли под сталь в двадцати футах наверху. Лебук двумя линьками привязал лодку к клицам опор, и теперь прилив раскачивал ее не так сильно. Отсюда, из более густой тьмы, Маккенна сумел лучше разглядеть «Пшик». Он внимательно рассмотрел его и сказал:
— Идут сюда. Хотя медленно.
— Удачно мы поднырнули. Интересно, чего им тут надо.
Множество стальных костей выворотило за обращенный к берегу край платформы, и теперь они свисали оттуда, глубоко погруженные в волны. «Зеленые», делая хорошую мину при плохой игре, именовали эти руины «рыбным питомником» — может быть, справедливо.
— Наверное, рыбе тут нравится.
— Далековато от берега. Утомишься мотаться почем зря.
Маккенна посмотрел наверх, на лопнувшие, заржавленные металлические пластины, подпертые с испода косыми балками. Двенадцать лет назад при первой атаке урагана на такой нефтяной платформе погиб его отец. Когда в сильный шторм буровые вышки кренило и шатало, приходилось цеплять свой пояс карабином к эвакуационному тросу и выбрасываться с верхотуры прямо в темное море, скользя навстречу надежде и оголтелому бурлению. Он попытался представить себе это, понять, что выпало на долю отца.